— Если я правильно помню, то ты ему изменила. А в мире слишком ничтожен процент мужчин, которые от такого факта приходят в восторг, — не могу удержаться от замечания. Хотя сейчас не самое удачное время, чтобы читать Зарине нотации.
Но та на удивление реагирует довольно миролюбиво.
— Мне не повезло, — сокрушенно качает она головой, — Давид привез меня в клинику, и там я встретила врача, который меня зашивал. Он меня Данилевскому и сдал. Кто ж знал, что у Давида своя клиника!
— Что значит, зашивал? — непонимающе моргаю я.
Зарина смотрит на меня как на древний манускрипт.
— То и значит. Я училась в Лондоне и не собиралась отказывать себе в удовольствии ради Данилевского. У меня там был парень, Эдгар. Мы с ним так зажигали! А когда Данилевский переехал в Европу, я зашилась. Переспала с Давидом, но иногда для разнообразия виделась с Эдгаром. Как залетела, ума не приложу, была уверена, что от Давида... Что ты так на меня смотришь? — восклицает недовольно Зарина. — А ты прям девственницей замуж вышла!
Уши и щеки ярко вспыхивают, и я опускаю глаза.
Тут она права, чья б корова мычала... Чтобы скрыть неловкость, заявляю почти примирительно:
— В любом случае я не лучший способ ему отомстить.
Но Зарина не перестает удивлять.
— Это ты моему брату будешь рассказывать, — резко отвечает она. — Тузар тугодум, вот он и поверил. А я знаю Давида. Никто не знает его так как я. Данилевский никому не отдаст то, что считает своим.
Непонимающе моргаю.
— Кого ты имеешь в виду?
Зарина подбоченивается и подозрительно щурится.
— Ты правда дурочка или прикидываешься? Я видела, как Давид на тебя смотрит. Уж поверь, мне хорошо знаком этот взгляд.
— Какой?
— Собственнический.
— Послушай, — стараюсь говорить как можно более убедительно, — Данилевский развелся со мной и настоял, чтобы я уехала. Тузар эту информацию подтвердил. Ему ваш осведомитель доложил, ты ведь знаешь, кто он?
Но Зарина оставляет без внимания мою неловкую попытку вычислить крысу в замке Давида.
— Только такой как Тузар мог поверить, что Данилевский тебя отпустил, — жестко отвечает она.
— Что же, пусть не обижается. С того момента, как Давид узнает, что ты здесь, я братишке не завидую.
Ясно. Дамочка решила подгадить брату. Мне это только на руку, но все же не могу не спросить:
— Ты хочешь подставить Тузара. Но почему? Он ведь твой брат!
— Потому что надоело! — еще немного, и у Зарины из ноздрей повалит дым. — Я такая же Данбекова и тоже имею право на родительские деньги.
