— Я должен сыграть свою роль до конца, Марта, — говорит он, и у меня дрожь идет по телу от его тона.
— Я жду в «Наутилусе», — коротко кивает Росомаха и встает следом.
— «Наутилус»? — спрашиваю удивленно. — Это что такое?
— Мой вертолет. Только он больше не «Наутилус», Антон, теперь это «Звезда смерти», — улыбается Давид одними уголками губ и выходит из гостиной.
* * *"
"Он возвращается спустя некоторое время, и я восторженно залипаю на том, какой красивый мужчина мой муж и как ему идет костюм. Как сексуально брюки обтягивают узкие бедра, а пиджак подчеркивает широкие плечи.
Давид протягивает руку, подает с телефона сигнал, и в центр гостиной выезжает кресло, которое до этой поры незаметно стояло в углу. В груди все заходится от щемящей боли, когда муж садится в кресло в такой знакомой позе — наклонившись вперед и широко расставив ноги.
Не сдерживаюсь и бросаюсь ему на шею.
— Останься, Давид, я так боюсь за тебя. Прошу, не уезжай!
— Ну что ты, сердце мое, не надо бояться, — Давид усаживает меня на колени так, как усаживал раньше.
Я смахиваю с ресниц слезы и зацеловываю его лицо, обхватив руками. И если это смущает Аверина, то это его личные проблемы.
Но Константин Маркович лишь тактично хмыкает и отворачивается.
— Не плач, любовь моя, со мной все будет хорошо. Особенно если ты наденешь вот это, — Давид вытирает мои глаза, достает из кармана кольцо и надевает мне на палец. — Только обещай, что больше никогда его не снимешь. Обещаешь?
Я киваю так интенсивно, что соленые брызги летят на идеально выглаженный костюм.
Давид целует меня в лоб, ссаживает с колен и выезжает из дома.
Глава 35
Только теперь я обращаю внимание, что все ступеньки здесь оборудованы пандусами.
Удаляющийся гул вертолета говорит о том, что Давид с Росомахой улетели, и меня прорывает. Реву и не могу остановиться. Ну какой идиот придумал этот план?
— Вы совершенно напрасно так себя изводите, — слышу над головой спокойный голос, и передо мной появляется упаковка бумажных платочков.
Ой, а я совсем позабыла о Константине Марковиче.
— Зачем было делать из Давида приманку? Обязательно им так рисковать? Спасибо, — всхлипываю, раскрывая упаковку. — И какой только идиот такое придумал?
— Ну... — неопределенно тянет Константин Маркович, — вообще-то это мой план. Немного доработанный и согласованный с местными силовиками. Но в целом мой.
Ах да, Давид об этом говорил.
— Не думайте, что я буду извиняться, — бубню, шмыгая носом. — Это мой муж там рискует собой, а не вы.
