Как я могла подумать, что все мужчины в постели одинаковые? Кто может сравниться с Давидом?
Внезапно он выходит и снова вбивается до упора, так что его волоски на животе щекочут кожу. Еще выходит, и еще вбивается.
Я громко стону от наслаждения, откинувшись на простыни. Шелковые, как тогда.
Давид сильнее разводит мои ноги, приподнимает выше и жадно меня разглядывает, вдавившись бедрами так, что мы скоро начнем срастаться.
— Марта, — хрипло говорит он, — какая же ты красивая. Поверить не могу, что моя...
Его лоб в мелких бисеринках пота.
Я вытираю его ладонями, и вдруг меня пронзает мысль, от которой я даже вскрикиваю.
— Тебе больно? — вскидывается Давид.
— Нет. Давид, скажи, — обхватываю его лицо и пристально вглядываюсь, — это точно был ты? Ты меня не обманываешь?
— Почему ты мне не веришь, Марта? — муж порывается меня поцеловать, но я держу его на расстоянии.
— Ты столько дурил мне голову, что я ничему не удивлюсь, — отползаю с подозрением, но Давид возвращает меня обратно на член.
— Иди сюда.
Я так хотел трахнуть тебя сзади, мне это даже снилось.
Он резко выходит, сдавливая член возле паха. Разворачивает меня, подтягивает за бедра и вставляет его в меня, упираясь одной рукой о спинку кровати, а второй придерживая меня за волосы.
От ошеломительных ощущений я громко стону и прогибаюсь в спине. В таком положении не то, что спорить, дышать получается через раз. Он с хлопками бьется о мои бедра и тоже стонет, оттягивая волосы назад и наматывая их на руку.
Я фантастически кончаю первой, Давид догоняет почти сразу же.
Падает сверху, крепко прижимаясь к спине животом, пока член внутри меня судорожно сокращается, толчками выбрасываю сперму.
— Ты хочешь, чтобы я сделал тест ДНК, когда родится Давид Давидович? — спрашивает муж, когда мы после душа возвращаемся в постель. Он нависает надо мной, и я понимаю, что пауза у нас чисто символическая.
— Почему сразу Давид Давидович? — упираюсь ему в плечи. — Я вообще девочку хочу.
— Я тоже хочу девочку, — соглашается муж, — но сначала Давид Давидович.
А теперь держись, Марта.
— Зачем? — от его хриплого голоса у меня сбивается дыхание.
— Я буду тебе доказывать, что тогда это был я. Прошлой ночью я был слегка ограничен в возможностях...
Он подтягивает меня по подушке, встаетя на колени напротив моего лица и берет меня за подбородок.
— Ну что, вспомнила, Марта?
Мотаю головой, и тогда он нажимает пальцами на щеки.
— Вспоминай, сердце мое. Так мы точно не делали. Дай свой ротик.
