— Если бы вы вдруг решили жениться по-настоящему, то...
— Я и женился по-настоящему, Марта, — голос Давида звучит резко и неприветливо. — Разве ты не читала брачный контракт? Или это не ты выдвигала ряд встречных условий? Целый список, который, заметь, я подписал без лишних вопросов.
— Я выдвигала, — говорю упавшим голосом, а потом не выдерживаю и умоляюще складываю руки: — Давид, объясните, я ничего не понимаю. Сначала вы говорите, что брак фиктивный, а теперь, что женились по-настоящему. У меня уже голова кругом идет!
— У тебя в принципе странные представления о браке, Марта, — обжигает глазами Данилевский.
— Наш брак не фиктивный, а договорной, он предполагает то, что каждый из нас получает в итоге что-то для себя. Мы подписали брачный контракт, я согласился на твои условия, а теперь хочу, чтобы ты выслушала мои.
— Я слушаю, — бормочу пристыженно. И зачем он снова вспоминает тот позорный список?
— Ты перестанешь вести себя так, будто числишься у меня на полставки в офисе. Ты перестанешь мне выкать.
Ты будешь вести такой образ жизни, который положено вести Марте Данилевской, моей жене. Мы будем выходить в свет и принимать гостей. Когда я закончу здесь свои дела, мы уедем в Европу. Страну выберешь сама, если хочешь продолжать учебу в Лозанне, уедем в Лозанну. Если ты спустя год решишь, что такая жизнь тебе не подходит, мы разведемся.
Мне кажется, или он незаметно переводит дыхание?
— Но зачем это вам? — спрашиваю потрясенно. — Я не услышала ничего такого, в чем мне придется уступать.
В чем подвох?
— Я преследую свои цели, — высокомерно отвечает Данилевский, — и абсолютно все знать тебе необязательно. Кстати, если у нас будет секс, это сделает наше совместное проживание более приятным и легким.
Я прямо чувствую, как мои глаза приобретают форму колес его кресла.
— Значит, вы все-таки можете?.. — спрашиваю и осекаюсь, неосторожно скользнув взглядом прямо по месту отсутствия столика. И когда он успел так близко подъехать? Наши колени почти соприкасаются.
"
"— Если не собираешься испробовать на себе сегодня, тогда лучше не задавай таких вопросов, — неласково отвечает Данилевский, тоже опуская глаза вниз. В отличие от меня он это делает демонстративно и красноречиво.
Краснею как вареный рак. Я не ослышалась? Он предлагает секс с ним в качестве ненавязчивого времяпрепровождения? И прежде чем обдумать, выпаливаю:
— Разве Азат не сказал вам, что я уже не… все?
Давид окидывает меня уничижительным взглядом.
