Муж разворачивается и исчезает, но не успеваю опомниться, как разъезжаются раздвижные двери, и Данилевский оказывается прямо передо мной.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я не знаю, что сказать, а он вглядывается в мое лицо, как будто хочет что-то там прочесть.
— Вы бы лучше спросили, — не выдерживаю я этой игры в молчанки.
— Что? — удивленно вскидывает брови Данилевский.
— Ну вы так меня рассматриваете, как будто я покрыта древними наскальными росписями, а вы пытаетесь их расшифровать, — объясняю ему.
— Вот я и интересуюсь, не проще ли спросить?
— И ты скажешь правду? — недоверчиво хмыкает Давид. — Всю?
— А зачем мне вас обманывать? — искренне недоумеваю, но вспомнив свой «сон», опускаю глаза.
— Вот видишь, — говорит он, — потому я и пытаюсь вычислить хотя бы приблизительную природу твоих росписей. А еще лучше их возраст.
— Хорошо разбираетесь в наскальной живописи? — пытаюсь пошутить, чтобы разрядить обстановку.
— Разбираюсь, — серьезно кивает Данилевский, — это моя профессия.
Разве ты не знаешь, за кого вышла замуж?
Пристыженно качаю головой. Как я могла не интересоваться таким интересным мужчиной?..
— Я решила, раз это фиктивный брак, мы с вами вообще не будем видеться, — признаюсь честно, раз уж пообещала ему говорить правду. — И поэтому мне было не очень интересно. Азат сказал, что вы уважаемый человек. Но тут у вас все очень уважаемые, как я поняла, даже Чабехан.
Прикусываю язык, но поздно, я уже проболталась. И конечно Данилевский не упускает момента, чтобы меня поддеть.
— Ты даже Чабехана знаешь? Я могу спросить, откуда?
— Слышала, как его ваши сотрудники обсуждали. Вы у него всех перепелок скупили. Зачем только столько, без понятия, — добавляю ворчливо. — Надеялись, что я умру от обжорства?
Данилевский снова запрокидывает голову и заливается смехом. Мне самой смешно становится, так заразительно он смеется.
— Марта, Марта, — он берет меня за руку, — какое же у тебя буйное воображение! Если бы я захотел овдоветь, такой способ мне бы и в голову не пришел! Поверь, если бы я решил от тебя избавиться, я бы предпочел гораздо более изящные способы.
Уверен, как и ты.
— Если нас сейчас с вами подслушивают, то точно думают, что мы оба чокнутые, — говорю полушепотом, наклоняясь ниже.
— Почему? — склоняет ко мне голову Данилевский.
— Не успели пожениться, уже решаем, как друг друга угрохать.
— Уверен, что никто не подслушивает, — сообщает он мне тоже полушепотом.
