– Угу, – грустно усмехается он. – Помечтай, Софья. Я протащу тебя по всем кругам ада с вашим непутёвым бизнесом. Просто ради забавы. – Влад пожимает плечами, не сводя с меня потухших глаз. – Тебе же пришлось по вкусу ноги перед ним раздвигать? А мне будет забавно разрушить твою жизнь. Я без пяти минут холостой мужчина, много свободного времени скоро появится. Кажется, нашёл, чем заняться на досуге. Как идиот сидел в машине под окнами твоей квартиры до утра, прощение вымаливал, а ты в это время с ним тра...
– Замолчи! – резко перебиваю Влада, чувствуя, как выхожу из себя.
– Не буду я молчать! Как оно, Сонь, всё просрать? Марине уже сказала, что они с матерью на улице скоро окажутся из-за твоей глупости? Забудь о хорошем отношении и о том, что хоть когда-то приму обратно. В Мухосранск свой вернёшься. Без единого гроша. В лепёшку расшибусь, но ничего тебе не отдам. Не после такого плевка в душу.
Как после этих слов признаться Владу, что беременна от него? В этот момент я сильно жалею, что малыш внутри меня не Измайлова.
Лучше бы от него забеременела!
– Ты зачем приехал? Сказать мне гадости в лицо?
– Сказать, что разборок в суде не будет. Не смей закатывать никаких истерик. Я у Варданова на хорошем счету, он юриста своего дал, не позорь меня. А по поводу «Семейного комфорта»… – Влад расплывается в торжествующей улыбке. – Сделка состоялась. Можете отметить это с подругой. – Он протягивает бутылку вина, которую я сначала даже и не заметила. – Твоё любимое. Красное, коллекционное. Последняя моя подачка тебе, Софья.
Ты упала в моих глазах, позволив себе связь с другим.
Измайлова разочаровала, в глазах мужа упала. А они с нимбом над головой и крыльями за спиной?
Приказываю себе молчать. Бутылку не беру, но едва сдерживаюсь, чтобы не выхватить её из рук Влада и не разбить ему голову.
– И как оно? Стоило того? Хорошо хоть трахается?
– Лучше тебя.
Влад мерзко скрипит зубами.
– Раздавлю. Соня. Просто раздавлю.
Хочется крикнуть ему в лицо: «Беременную женщину и своего ребёнка раздавишь?» Но после всего, что Влад сделал и сказал, сильно сомневаюсь, что он вообще о ребёнке когда-либо узнает.
Презираю! Сжимаю кулаки, ногти больно впиваются в кожу. Я готова расплакаться, но запрещаю себе проявлять слабость.
Влад смотрит с ненавистью и болью. То есть ему обидно и неприятно, что я с другим вступила в интимные отношения, а я должна была с распростёртыми объятиями принимать его после любовниц?
– Ты уже раздавил, заключив сделку с нашими конкурентами.
