Мы с ним курить бросали, помнишь, я рассказывал? – спрашивает Паша, глядя куда-то вдаль.
– Да. – Я переступаю с ноги на ногу, чувствуя тяжесть внутри.
Мне совсем не нравится его настроение. К чему эти сложности? Почему не сказать, что от меня был нужен только секс, и не разойтись по домам?
– Он прилетал на днях. Я обмолвился, что бросил, а друг посмеялся надо мной. Как в воду глядел.
– Ты бросал курить?
– Буду считать, что это была ещё одна неудачная попытка. Сбился со счёта, сколько их уже было. – Паша докуривает сигарету и переводит на меня пустые глаза.
– Зачем ты меня сюда привёз?
– У меня не было цели привезти тебя в какое-то определённое место. Просто нужно было немного подумать.
– О чём?
Паша приближается, прячет руки в карманы брюк.
– Буду честен, Софья. Я не готов взять на себя такую ответственность.
Я знала, что услышу эти слова, но всё равно становится больно. Горло сдавливает огненным кольцом. Ждала, что после развода начнётся какой-то новый виток в жизни, но и предположить не могла, что такой крутой.
– Муж в курсе? – спрашивает Измайлов. – И продолжает делать гадости?
– Нет, он ещё не знает. И после всего, что сделал, сообщать ему об этом пропало желание. В чём-то я ужасная эгоистка, – озвучиваю то, что по идее должно оттолкнуть от меня Пашу, но плевать. – Если бы не подруга, я бы давно отозвала иск о разделе имущества и не взяла у Влада ни копейки. Оказывается, это очень больно – разочаровываться в близком человеке и не желать иметь с ним ничего общего после стольких лет брака.
Для меня сейчас наглядно, что ты другой. Даже когда пытаешься обидеть, предлагая деньги. Даже когда говоришь, что не сможешь принять чужого ребёнка. По-человечески у тебя всё выходит, что ли... Не так, как у моего мужа, – грустно говорю я. – Это подкупает.
– Ты заблуждаешься на мой счёт, – хмурится Паша. – Надо же, какая жизнь хитрая дрянь, – цинично усмехается он, и в глубине его глаз появляется боль.
– О чём ты? – Я непонимающе смотрю на него.
– Моё детство было бесконечной борьбой за выживание, это оставило на мне несмываемый отпечаток.
У меня не было отца, а отчим им не стал. Он безумно ревновал мать ко мне. Не смог меня принять, хотя, наверное, поначалу думал, что получится. Мне два было, когда он женился на моей матери. Потом у них девочка общая родилась, моя младшая сестра. Счастью чудовища не было предела.
– Чудовища?
Паша кивает.
– Иначе его называть язык не поворачивается. Саша появилась, когда мне было пять. Помню этот день, как сейчас.
