Надеюсь, когда эмоции улягутся, определюсь, что делать. Но с большой долей вероятности Влад, если и узнает о своём отцовстве, будет его отрицать. И я не стану его переубеждать. Извини.
– Думаешь, он будет считать отцом меня?
– Не исключаю такой возможности. Тебе кто-нибудь предлагал родить ребёнка? – спрашиваю я после небольшой заминки.
– Нет. Последние серьёзные отношения были много лет назад. Тогда я не задумывался о семье и детях, грезил о карьере. С тех пор, честно говоря, мало что изменилось.
– А твоя мать? Она жива?
Волнение никуда не девается, а с каждой минутой становится только сильнее.
Паша кривит губы и отрицательно качает головой.
– Всё, что я посчитал необходимым сказать, ты от меня услышала. Подруга как отнеслась к новости о сделке? – переводит он тему в другое русло, и я понимаю, что Измайлов действительно сказал всё, что хотел. Лимит откровенности исчерпан.
– Плохо, – отвечаю, идя к машине. Забираюсь в салон. – Кажется, у меня её больше нет. Сплошное разочарование. По всем фронтам.
Обманываю. Не по всем, но лучше не развивать эту мысль.
Мы возвращаемся в город в тишине. Машина Ани стоит во дворе, сестра расхаживает возле неё и с кем-то эмоционально разговаривает по телефону.
– Чёрт, сестра! – спохватываюсь я и тянусь к сумочке.
Достаю сотовый. Десять пропущенных!
Заметив танк Измайлова, Аня направляется к нам решительным шагом, убирая телефон в сумку.
– Софья, что случилось? Почему я должна разыскивать тебя и волноваться, куда ты пропала? Я Молчанову чуть суд не сорвала!
Измайлов усмехается и щурит глаза, наблюдая за нами.
– Ты точно старшенькая? – уточняет, переводя на меня весёлый взгляд. – Зимина, я теперь в курсе твоих «личных проблем», но продлевать дни отгула всё равно не буду. У нас суды на следующей неделе, помнишь? Так что придётся вернуться к указанной в заявлении дате. С сестрой всё нормально, я лично в этом убедился.
Аня недоумевающе смотрит на меня.
– Паша меня подвёз после встречи с Сергеем. Мы чуть-чуть поговорили. Извини, что не предупредила, – объясняю я.
Выбираюсь из машины и оглядываюсь на Измайлова. Возможно, это наша последняя встреча, но я отчаянно гоню от себя эти мысли. Не хочу, чтобы он видел грусть в моих глазах. Оборачиваюсь, когда мы с Аней подходим к подъезду. Паша курит и смотрит в нашу сторону задумчивым взглядом. Горло вновь сдавливает кольцом, и в носу начинает щипать. Я улыбаюсь через силу и почему-то в этот момент вспоминаю о его тёплых руках и нашей последней ночи.
