Да что же ты делаешь со мной?! Облизываю кончиком языка мгновенно пересохшие губы.
— Да, но мы оба знаем, что на самом деле здесь сейчас прои…
— Что здесь происходит?! Давид!? — голос Камиллы похож на звук трубы Апокалипсиса. На секунду я даже представиляю, как на мою голову летит град и огонь ненависти.
Успеваю уловить изменения в лице Давида до того, как он поворачивается к своей невесте. Досада и даже раздражение, подкреплённое чем-то так похожим на злость.
Вот это коктельчик!
— Ты узнал про мой багаж? — с ходу начинает блондинка, с подозрением разглядывая мою розовую сумку в руках Давида.
— Нет, это не моя. Что за безвкусица? Невеста Садулаева округляет глаза и брезгливо поджимает полные губы. Голос Камиллы звучит искренне, от чего становится еще обиднее. Нормальная сумка. Чего все пристали?! Щеки вспыхивают, и я поспешно забираю сумку.
— Юсупова?
Растерянно оборачиваюсь. К нам идет высокая девушка в униформе. Не очень разбираюсь в форменных одеждах, но то, что она служащая аэропорта, ясно как день.
Заправляю темную прядь за ухо и почти машинально отвечаю:
— Да?
С удивлением таращусь на Камиллу, которая, словно эхо, одновременно со мной говорит:
— Я."
"— Я — Юсупова, — будто наслаждаясь произведённым эффектом, подчёркивает высокомерной интонацией Камилла. Темно-ореховые глаза не могут скрыть триумфа. В уме тут же всплывают слова отца: «Лучше честный проигрыш, чем недостойный и подлый триумф».
Только вот мне совсем не легче! Кажется, что я только что сделала неверный шаг, показав свои эмоции. Будто ушла под тонкий слой льда на замершей реке. Судя по тому, как на мгновение Давид отводит глаза, (виновато?) ушла я глубоко и безвозвратно. Да как теперь вообще людям верить?! Что же это делается? Когда эта травля закончится?! Юсупова! Как такое может быть? Наверняка, на моем лице отражается разнообразный спектр чувств: от потрясения, до глубокой ярости.
— Я единственная была Юсупова на борту, — издевается ненавистная стерва, приподнимая почти архитектурную бровь. — Надеюсь это по поводу моего багажа?
Тяжело сглатывая, наблюдаю растеряно за тем, как служащая аэропорта, извиняется перед Камиллой.
— Госпожа Юсупова, даже не представляю, как такое могло произойти. Мне, право, так неудобно…
— Если там хоть что — то пропало, — цедит безжалостно Камилла.
