— Где этот негодник? — Динара взволнованно дышит. — Почему он ничего не сказал мне?! Я уверена, что к этому причастен Давид! Я ему покажу! Так над матерью издеваться… А я ведь чувствовала!
Беру себя в руки и почти заставляю произнести:
— Динара Исаевна, я…
Мать Давида нетерпеливо перебивает, заставляя следовать за собой:
— Нет! Я не могу поверить, — в ее голосе звучит такая радость, что я непроизвольно поддаюсь этому же чувству и на губах появляется улыбка. — Моя девочка здесь! Мирочка, я должна знать ВСЕ! Пойдем, скорее, как раз уже накрывают стол
Глава 37
Мирьям
Ощущения и действия настолько быстро меняются, что я просто не поспеваю за этим всем.
Теплая ладонь Динары, затем громкий голос Мансура, когда хозяин дома приглашает всех за стол, и, наконец, уверенные прикосновения Давида, который мягко, но настойчиво, усаживает меня рядом с собой.
Боже!
Как так вышло, что я сижу за столом рядом с Давидом, по левую руку, а по правую — пышущая злобой, словно огнедышащий дракон, пристроилась Камилла?
Даже анализировать не хочу! Все как будто не реально, как странный сон.
— Давид, а что на счет франшизы? Растерянно поднимаю взгляд на мужчину в темно-синем деловом костюме, который сидит напротив меня. Его полные губы лоснятся от утиного жира, умные глаза-«маслины» внимательно смотрят на Давида.
Я ничего не имею против, кажется, Рамзана Ахметовича, но от его аппетита и полной тарелки разносолов начинает медленно, но верно подташнивать.
Неужели опять давление поднимается? Да что же это такое, в самом деле?!
— Извини, Рамзан, но о франшизе и речи не может быть, — бархатный тембр Давида обманчив.
В его отголосках безошибочно распознаю сталь.
И это не просто упёртость или желание набить себе цену. Нет, старший сын Садулаевых уже взвесил все «за» и «против» — в этом ему нет равных.
Наверняка Давид пришел к выводу, что ему это не выгодно. Что-что, а вот умению анализировать и крепкой деловой хватке Садулаеву Давиду Мансуровичу нет равных. Неловко потираю шею, натыкаясь на внимательный пронзительный взгляд ухоженной женщины в возрасте.
Она кажется знакомой, но вот только как бы я не пытаюсь вспомнить, кто она, не выходит, пока я не приглядываюсь внимательнее. Гордая осанка, темные волосы, в которых благородно блестят седые пряди, слегка крупноватый нос, указывающий на аристократическую восточную родословную — все кажется настолько знакомым, что непосебе.
Небольшой рот с крепко поджатыми губами, подкрашенными помадой цвета марсалы и эти темные глаза.
