Хотя он и не может сейчас заседать в совете, его старания не пропали даром.
Эндрю Прайс мчался с крутого холма из Хиллтоп-Хауса; солнце пекло ему спину, а ветер развевал волосы. Фингал под глазом сделался жёлто-зелёным и выглядел, если такое возможно, ещё хуже, чем неделю назад, когда Эндрю пришёл в школу и вообще не мог открыть глаз. Если учителя спрашивали, он отвечал, что упал с велосипеда.
Наступили пасхальные каникулы, и вчера вечером Гайя прислала эсэмэску — спрашивала, пойдёт ли он на похороны Кристал. От тут же ответил «да» и сегодня после долгих раздумий надел чистые джинсы и тёмно-серую рубашку, потому что костюма у него не было.
Он не мог понять, почему Гайя решила идти на похороны: возможно, из-за Сухвиндер Джаванды, к которой она привязалась ещё сильнее, когда решился вопрос об их с матерью возвращении в Лондон.
— Мама уже сама жалеет, что сюда перебралась, — весело сообщила Гайя на большой перемене, когда они с Эндрю и Сухвиндер втроём сидели на низком парапете рядом с газетным павильоном.
— Теперь до неё дошло, что Гэвин — козёл."
"Дав Эндрю номер своего мобильного, Гайя сказала, что они смогут вместе потусоваться, когда она будет гостить у отца в Рединге, и даже вскользь добавила, что покажет ему свои любимые места в Лондоне, если он туда выберется. Гайя осыпала других подарками, как солдат-срочник перед демобилизацией, и её беззаботные обещания подсластили для Эндрю горечь его собственного предстоящего отъезда. Услышав, что родители нашли покупателя на Хиллтоп-Хаус, он не знал, радоваться ему или горевать.
Перед крутым поворотом на Чёрч-роу, где у него всегда поднималось настроение, Эндрю совсем приуныл. Увидев собравшихся на кладбище людей, он попытался представить, что будет на похоронах, и впервые за это утро всерьёз задумался о Кристал Уидон.
На него нахлынули глубоко запрятанные воспоминания: перед глазами всплыла спортивная площадка «Сент-Томаса», где Пупс из праздного любопытства угостил его зефириной с засунутым внутрь арахисом… Эндрю до сих пор не забыл, как спазм неумолимо сжимал ему пылающее горло.
Он не забыл, как пытался кричать, как у него подогнулись коленки, как вокруг сгрудились ребята, глазевшие на него с безучастным любопытством, и как в сторонке хрипло завопила Кристал Уидон: «У Эндипрайса лиргическая ри-акция!»
Быстро перебирая коротенькими ножками, она побежала в учительскую; директор подхватил Эндрю на руки и довёз до ближайшей амбулатории, где доктор Крофорд ввёл ему дозу адреналина.
