— Ты слышала? Ты слышала, что он сказал, — мой голос дрожал.
Я прикрыл глаза, не желая брать себя в руки. Так хорошо было представить себя маленьким мальчиком, который ночью, наслушавшись страшилок от старшего брата, будил среднего, потому что не мог уснуть, и тащил его в родительскую спальню. Потому что там было мамино тепло и защита.
— Я все слышала, родной. Все слышала, — тихо говорила она, перебирая мои волосы и словно укачивая, — я уже была здесь. Ты не такой, как он. Все будет хорошо, я обещаю.
Только я очень сильно сомневался в ее словах.
Если бы не она, если бы она вовремя меня не остановила, я бы стал кем? Убийцей? Да еще и собственного отца.
В тот день сообщение Лии открылось для меня с иной, более понятной стороны. Моя девочка была права в каждом своем слове. Неважно, с другим мужчиной она сейчас или нет. Я понял, что ничем не лучше отца, а, возможно, даже хуже. Ведь тот если и устранял, то только чужих, я же пошел дальше.
И если бы не мама… Страшно даже представить, что бы я чувствовал тогда.
Но этот день все равно стал последним в жизни Сергея Вострова. Официальной причиной смерти стало самоубийство. Именно это мне сообщил Середин, позвонив среди ночи."
"— Он… он повесился. Камеры во всей клинике отключены, охрана спала, — его голос был слишком взволнованным, я же присел на кровати и потер переносицу.
— Медленнее.
— Сергей Семенович пришел в себя через пару часов после того, как вы с Яной Юрьевной покинули нашу клинику. Мне доложили, что он хорошо поужинал после капельниц.
Полчаса назад мне позвонил один из охранников, которого, судя по всему, усыпили. Мы еще все выясняем. Но вы… Вы же сами понимаете, что нам не нужна такая причина смерти по документам. Тем более у него синяки на шее еще и от пальцев, не только от…
«А вот это уже похоже на шантаж», — хмыкнул я про себя и, рассуждая уже совершенно трезво, дал добро Середину поставить другую причину смерти. Мужчина боялся проверки, но сам не понимал, насколько не нужны были огласка и следствие мне.
И даже не из-за того, что я чуть не придушил отца, а потому, что не верил в его самоубийство.
Откинул телефон и пошел в Улину комнату. Сегодня, после слишком трудного для всех нас дня, я решил остаться ночевать в Аврориной квартире, именно тут последние месяцы жила мама. С ее поиском я не прогадал: мама нашлась сидящей на прикроватном коврике. Облокотившись на край Улиной кровати, она невидящим взглядом смотрела на внучку.
