А тетя Люба с четвертого, которая жила именно под нами, могла уже вот-вот приоткрыть свою дверь и начать читать свои излюбленные нотации, как натравит на меня социальную службу. Ведь я же отвратительная мать! Потому что мой ребенок носится по дому до девяти вечера, а мультики смотрит аж до десяти.
Преодолев третий, а затем и четвертый этажи, я все-таки добралась до нашего лестничного пролета, открыла дверь и, зайдя в квартиру после сына, со стоном скинула на пол рюкзаки, свой и Алешкин.
— Ужасный день, — выдохнула я и опустилась прямо в коридоре на пол.
Леша фыркнул и, разувшись, обошел меня, чтобы запереть дверь.
— Нет, тетя Люба права, — деловито заговорил он, стараясь до последнего казаться серьезным, — ты плохая мать. В жизни твоего ребенка сегодня такое важное событие. А ты… эх. — Он картинно закатил глаза и развел руками.
— Иди ты, — рассмеялась я и начала все же подниматься. Нужно было разобрать вещи и уже готовиться ко сну.
Сегодня у Алеши был выпускной в детском садике, событие и правда знаменательное, после которого мы с его группой поехали на природу.
И все бы ничего, но я устала жутко. Просто катастрофически.
— Мам, не парься, я сам разберу свой рюкзак.
— Признайся, — я прищурилась, оглянувшись на Лешу, — ты не мой сын? Инопланетяне захватили нашу планету и подменили тебя?"
"— Бери выше, мам, это были роботы, и они подсадили мне искусственный интеллект. Зеленые человечки уже не в моде. — Лешка рассмеялся, подхватил свой рюкзак и пошел в комнату.
Ему было шесть. Ну да, через месяц уже стукнет семь, но все же он был слишком смышленым для своего возраста. И слишком… остроумным, что ли. Да, скорее именно так. А еще рослым. Алеша был самым высоким в своей группе — сто двадцать восемь сантиметров, шутка ли в шесть лет. Ну ладно, почти в семь.
Мне же он доставал до плеч. Пожалуй, высокий рост — это единственное, что Леша взял от отца, кроме невозможного характера, конечно же.
— Мам, ну и чего ты все еще стоишь? — Алексей вышел из своей комнаты уже переодетый.
Он тяжело, опять-таки картинно вздохнул и, подняв мой рюкзак, все еще валяющийся на полу, понес тот на кухню.
— Что бы ты без меня делала, — тихо бубня, он начал доставать пластмассовую посуду и остатки упакованной еды.
Что бы я без него делала?
Умерла бы. Совершенно точно.
Когда его отец развелся со мной, только новость о беременности помогла взять себя в руки.
