Я и понять ничего не успела, даже испугалась не сразу, настолько они это все быстро провернули. И вот когда меня кинули на сидушку, а я увидела еще двоих таких мужчин, явной кавказской внешности, мне стало страшно. Я всем телом задрожала и, пытаясь устроиться поудобнее, точнее удержаться за сидушку, чтобы не повалиться на пол, тут же прикрыла свободной рукой живот. Один из мужиков скривился.
— Он не говорил, что телка беременная.
— Да какая тебе разница, брат. Заплатил наперед. Можно и с беременной поразвлечься.
Даже интереснее, — ухмыльнулся второй, который выглядел значительно моложе, даже можно сказать, он был симпатичным. Если бы не весь ужас ситуации.
Двое оставшихся рассмеялись, словно тот молодой очень остроумно пошутил. Я никогда в жизни так не боялась. Ужас был именно диким, но голова, как ни странно, работала, подкидывая мне разные варианты.
Они узнали, что я заказала деньги? Но я же не собиралась с ними уходить. Тогда они должны были напасть на продавца квартиры. А вот язык меня слушаться не хотел.
У меня только с третьего раза получилось заговорить
— У меня есть деньги.
— Да что ты, красотка? В лифчике?
— Нет, в банке. Я шла покупать квартиру. Деньги заказала. Сумма очень большая. Поверьте мне. Вряд ли вам заплатили больше.
Один из мужиков посмотрел на меня очень внимательно. А молодой опять рассмеялся.
— Ну уж нет. Когда я еще с такой цацей развлекусь."
"И вот тут я похолодела от ужаса. Они что? Собираются меня насиловать? Господи-боже мой.
Слезы тут же встали в глазах, и я опять начала лепетать про деньги, про квартиру. Про мужа, который места живого на них не оставит, если что-то случится с ребенком. Не знаю, реагировали ли они как-то на мои слова, но я все говорила и говорила, чувствуя, что живот время от времени скручивает уже знакомой болью.
— Пожалуйста… — когда машина резко затормозила, я уже шептала. Мы въехали во двор частного дома. Первым из машины вышел водитель и отправился закрывать забор, а потом вывалились мужчины из салона и тот, который самый молодой, грубо подхватил меня за руку.
— Меньше трепать надо было языком своим, — грубо произнес он и больно сжал меня за ягодицу.
— Да что ты… как ты… — А потом до меня дошли его слова… — О чем ты?
Последним, кто так говорил, был Востров, но он же не мог…
— Нам час назад заказ поступил — хорошенько потрепать тебя, чтобы ноги еще долго вместе сводить не смогла, а мысли трепать языком у тебя больше не появлялось.
