Я отнес ее на кухню, усадил на стол и вклинился ногами меж ее, взял свою девочку за лицо и, очертив большими пальцами скулы, спросил:
— Поцелуешь?
Я действительно спрашивал, Лия это поняла, а потому легко улыбнулась, хотя в ее глазах появились слезы. Она провела ладошкой по моему лбу, носу, затем спустилась пальчиками к губам и все же, наклонившись ближе ко мне, заменила пальцы губами.
Легкий, невесомый поцелуй, сладкие бережные касания. Такие знакомые в прошлом, такие родные и столь же необходимые.
Я прижимал Лию плотнее к себе, обнимал ее и все еще не верил, что она наконец-то рядом. До этого момента я и не понимал, насколько жаждал того, чтобы она была здесь и сейчас со мной.
— Я не хочу, чтобы в моей жизни больше не было тебя, — сказал сразу же, как ее губы отстранились от моих.
— А чего хочу я, ты не подумал спросить?
— Ты всегда хотела меня.
— Рус, четыре года прошло. — Она покачала головой, а затем, всхлипнув, задрала голову к потолку.
"
"— Кнопка, не плачь, умоляю тебя. Мне тогда этого хватило. Да, я виноват, что все наперекосяк сделал. Нужно было умнее, правильнее, более продуманно… Но… но ведь никогда не поздно все изменить, — я долго подбирал нужные слова, но, кажется, все было не тем и не так.
— В нашем случае пациент все же скорее мертв, чем жив, — хмыкнула она, а я не успел ответить. В кармане завибрировал телефон, я не хотел даже смотреть, но в такое время никто бы не стал звонить из-за чего-то неважного, вдруг у Бо уже проблемы?
Я потянул телефон из кармана и, не глядя на звонившего, ответил.
— Да.
— Ты сейчас где? — это была всего лишь Рори.
— Дома.
— То есть ты не поехал ко мне, как сказал Богдану?
— А зачем? — хмыкнул довольно, погладил Лию по щеке и отошел. — Я и без того прекрасно знал, где ты сейчас. Поговорили?
— Поговорили, — огрызнулась она. Взяла небольшую паузу и, тяжело вздохнув, продолжила: — Езжай к нему.
Я волнуюсь.
— Ты что, уехала?
Вот же. Посмотрел на Лию, которая достала чашки и начала сыпать в них сахар. У меня совсем с ней мозги отшибло. Конечно же, Аврора не стала бы звонить мне, будь Богдан рядом.
— А мне надо было остаться? Понять, простить? Хватит болтать. Езжай к брату.
— Аврора, ему тридцать лет.
— Тридцать три, — поправила она меня.
— Да какая разница. Он большой мальчик.
