Мне и так есть чем заниматься, — не сдержался и опять подошел к Лие, обнял ее со спины и положил подбородок на ее плечо, — нужно до утра продумать линию поведения с отцом и…
Лия вздрогнула и чуть не разлила кипяток, а Аврора скинула вызов.
Не могла же она понять, что я вру? Потому что, как вести себя с отцом, я практически решил, и даже если нет, то подумаю об этом позже… Когда Лия уснет.
— Девочка моя, — шепнул ей на ухо, она же попыталась выкрутиться из моих объятий.
— Чай, Рус. — Она приподняла чашки над столом и со стуком опустила их обратно.
— Понял, — я убрал руки с ее живота, поцеловав перед этим ее во вкусно пахнущую шею, и сам взял чашки, — пойдем пить чай. Ночь для этого самое то, — хмыкнул я.
— Ты поступил отвратительно, закрыв меня здесь, — я кивнул, отпив кипяток из кружки, — и даже не раскаиваешься.
— А почему я должен раскаиваться? Я тебя искал, Лия, черт возьми, четыре года! Ты сама виновата, что мне пришлось тебя закрыть.
— О да! Ты меня бросил, а я виновата сама. Конечно. Спросить забыл, чего я хочу, что тогда, что сейчас, — закричала она.
— А вдруг у меня какие-то срочные дела? Об этом ты не захотел узнать?
— Было бы что-то жизненно необходимое или важное, ты позвонила бы парням. — Я дернул плечом и сделал еще один глоток горячего чая.
— А то, что произошло четыре года назад. Про это… За это… Это!.. — Она взмахнула руками, быстро покачав головой, видимо так и не подобрав нужных и желанных слов.
— Я понимаю, ты все еще злишься. Извини меня. — Я действительно чувствовал за собой вину.
Но что еще я мог сказать в данный момент, кроме этого треклятого извини?
Доказывать надо что-то поступками, а не словами. И пока я не преуспел ни в этом, ни в том.
Лия мне не ответила, она спрятала лицо в ладонях, а я продолжил размеренно пить остывающий чай. Первый час ночи, самое оно. Не знаю, сколько мы так просидели, так и не придя ни к чему, но, видимо, не так уж долго. Я даже не успел допить чай, когда на телефоне опять загорелась фотография Авроры.
— Да, — быстро ответил ей, поймав встревоженный взгляд Лии.
— Рус, Богдана накачали наркотиками, — задыхаясь, прокричала в трубку Рори.
— Какими наркотиками? Кто? — Я подорвался из-за стола. Сказанное до меня доходило чуть дольше, чем у меня ушло времени на то, чтобы задать вопрос.
— Отец твой, кто еще! — закричала Рори.
Я это и так понял, а Лия, судя по всему, услышала Аврорин вопль, потому что за моей спиной раздался грохот и звон битого стекла. Должно быть, она разбила кружку.
