– Например?
– Здоровье и жизнь. Свои и близких. Свобода. Какие-то сложные, безвыходные обстоятельства.
Естественно, об артефакте овеществления желаний мы говорили исключительно наедине. Клятва молчания не позволила бы разглашать важные сведение. Однако наше похищение не удалось скрыть полностью. Пошли слухи о том, что дье Кналиб сделал мне предложение руки и сердца, но получил отказ. Разозлившись, он попытался склонить меня к браку, шантажируя жизнью жениха.
Как по мне тупейшее предположение, но почему-то его больше всего обсуждали в кулуарах.
Мы с Шоном отмалчивались, чем только подстегивали любопытство. Может быть, надо было придумать какое-нибудь внятное объяснение, но времени на то, чтобы разубеждать сплетников, совсем не было.
В ту пору нас просто завалило работой. Шону его высочество предложил войти в группу, которая будет разрабатывать новые корабли. Да-да, принц все так же хотел наладить морскую торговлю в сезон штормов, и полагал, что хороший транспорт может решить эту проблему.
Оказывается, что Шон в свою первую встречу с его высочеством подал идею: не просто вычертить пентаграмму на палубе, которая будет усиливать чары мага и его родство со стихией, а весь корабль построить таким образом, чтобы он представлял собой сложный артефакт, раскрывающий потенциал чародея.
Принц заинтересовался, нашел деньги на исследования и предложил Шону возглавить проект. Муж согласился, собрал группу ученых, магов и артефакторов, и после восьми месяцев экспериментов был создан первый кораблик.
Потом он дорабатывался, а еще через полгода изобретатели добились качественного скачка. Возможности второго построенного корабля поразили, кажется, даже саму группу Шона.
В первую очередь новинкой заинтересовались военные, дело развернулось, флот комплектовали новыми кораблями, одновременно пытаясь скрыть особенности производства.
Шону тогда нелегко было куда-то выбраться отдохнуть, а без него я не хотела ехать. Кроме того, театр тоже требовал внимания.
Госпожа Ринел стала нашей с Юрансом заместительницей.
Эта прекрасная женщина взяла на себя хозяйственную часть работы, чем высвободила время на творчество.
После «Алладина», мы переработали на местный лад и поставили «Красавицу и чудовище», потом был черед комедий: шекспировской «Двенадцатой ночи», и более современной «В джазе только девушки». Затем детективная пьесса, за основу которой я взяла несколько рассказов о Шерлоке Хомсе.
Однако больше всего Юрансу полюбился «Собор Парижской Богоматери».
