В этот момент на клан нападают родственнички Джульетты, но Ромео и его отец – самые сильные маги – мертвы. Защищать родовой замок некому. Месть вроде бы свершилась, но бабка Ромео накладывает смертельное проклятье, и все отпрыски из клана Джульетты погибают в корчах. Конец!
Собственно, все классические Вьюзарские пьесы с подобными сюжетами.
– Трагедии?! Удивительно, как он совсем театр не похоронил с такой-то программой! – хмыкнула я. – Это ж кошмар!
– Юранс сначала хотел приучить зрителей к прекрасному, привить им высокий вкус…
– То есть он решил, что его предпочтения, весьма странные, прошу заметить, должны перенять другие? – смеясь, перебила я.
– Какая незамутнённость!
– Это же классика… – смущенно протянул молодой актер.
Похоже, ему самому не нравятся трагедии, но заявление директора о высоком вкусе не позволяло высказываться более откровенно.
– Но это непопулярно. По крайней мере, сейчас. Может быть, лет двести назад ныть и страдать на публику было модно, но сейчас такого запроса нет.
– Да, Юранс это понимал, поэтому и поставил то, что больше нравится людям.
– Серьезно? – с сарказмом переспросил Винсент. – Эта не до конца соблазненная дева нравится больше?
– Нет, но на это был расчет… – протянул Руан.
– И он не оправдался, – подвела итог я. – Этот Юранс, похоже, безнадежен. Хозяйственник тоже ужасный.
– Знаете, управлять театром не так просто! – обижено произнес актер.
– Я не говорю, что это просто. Но почему он ничего не делает, раз премьера провалилась?
– А что он может сделать?
– Большую часть суток театр простаивает! Неужели нельзя организовать утренние или дневные спектакли?
– Если уж вечером не ходят, на утренние тем более не будут ходить, – заметил Винсент.
– Так кто говорит о том, что надо ставить этот ужас? Можно организовать сценки для детей. Не для совсем маленьких, для тех, кто постарше.
– Все равно дети через четверть часа капризничать начнут, – предсказал Руан.
– Не начнут! Если им будет интересно, то не начнут.
– И вы можете точно сказать, что именно заинтересует детишек? – снисходительно улыбнулся актер.
– Приключения, магия, путешествия, дружба и любовь!
– А конкретнее?
– Например, эээ… «Волшебная лампа Аладдина!»
– Как-то звучит не очень интересно…
Стало как-то даже обидно. И я на ходу начала перерабатывать сюжет диснеевской версии сказки под местные регалии.
Во-первых, главный герой вместо вора стал наемником.
