Все же для местного классового общества вор, который женится на принцессе и становится правителем – это слишком прогрессивно.
Во-вторых, колдун Джафар не мог забраться в пещеру, потому что она была зачарована на кровь правителя – Аладдина. Да-да, я сделала Аладдина принцем, которого в детстве потеряли. И лампа изначально принадлежала ему по праву. Джафар изображал поиски наследника, но на самом деле только путал всех, стараясь найти Аладдина быстрее регента.
В-третьих, раз король погиб, принц исчез, правил страной регент.
И им стал побратим старого короля и отец Жасмин. А «принцесса» была с детства помолвлена с Аладдином. Именно поэтому выйти замуж за другого не могла, ведь помолвку заключили магическую.
Наверное, надо было выбрать какую-то другую историю, попроще, но почему-то первой вспомнилась именно эта, и отступать не хотелось.
У Руана загорелись глаза, он стал подсказывать, как лучше показать тот или иной момент. Винсент тоже не остался равнодушным и что-то советовал. Непонятно откуда взялись несколько листов бумаги, на которых мы начали делать пометки.
Этот процесс настолько увлек, что я не сразу заметила, что Винсент и Руан замолчали.
– Добрый день, – раздался недовольный голос Шона дье Омри. – Интересно, по какому поводу собрание? Неужели, леди Илаида задумала очередную аферу?
Глава тринадцатая. Предложение"
"Глава тринадцатая. Предложение
Вообще я человек спокойный и выдержанный, стараюсь решать проблемы дипломатично. Но сейчас, глядя на Шона, хотелось его хорошенько стукнуть.
– Аферу? – прорычала я.
– Вам кажется.
– Да неужели? – голос графа просто сочился сарказмом. – Судя по тому, что я тут слышал, вы снова взялись за старое. А я уж было поверил вам, посочувствовал. Ошибся!
– Признаться, я тоже ошиблась, посчитав, что вы изменились после покушения. Но, видимо, это был единственный проблеск вменяемости с вашей стороны, – ядовито отбила я.
– Шон, хватит! – вмешался Винсент. – Ты сделал слишком поспешные выводы. Все не так! Мы только вчера вечером узнали о произошедших событиях, и для нас это было неожиданностью.
Ты же меня знаешь, и прекрасно понимаешь, что я не стал бы помогать леди Илаиде в ином случае.
– Ты слишком потворствуешь женским слабостям! – огрызнулся граф, но уже не так агрессивно, как раньше.
Только когда Винсент начал говорить, я поняла, почему Шон начал с обвинений. Скорее всего, он знает, что вчера утром на работе у Людвига видели «призрака», хотя дети Дориана уже оставили свои попытки отобрать мое наследство.
