Туда же я тайком сунула пару баночек с ужином для Хельма, хотя, не думаю, что кто-нибудь стал бы меня за это ругать.
Когда мы с Ярой появились в лазарете, усталые лекари встретили нас без энтузиазма, но от еды не отказались — забрали все, и себе и для тех, кто в ночь придет. После этого все молча разошлись, лекари — к больным, Яра — обратно на кухню, потому что кофту забыла, а я побрела домой, рукой придерживая банки, рассованные по карманам.
Джинн еще спал. Стараясь не шуметь, я накрыла на стол, а потом села тихонько у окна и взялась за книгу.
Только читать не смогла, потому что черные твари, скалящиеся на меня с пожелтевших страниц, пугали до дрожи, снова возвращая мыслями к погибшим.
Больше книг у меня не было. Я забралась на кровать, свернулась комочком и, обхватив руками подушку, не отрываясь смотрела туда, где спал Хельм.
…Когда сквозь дрему донеслись какие-то звуки, я с трудом разлепила глаза и тут же вскочила, увидев, что Хельм уже проснулся и теперь, потягиваясь, сидел на кровати.
— Ты как? — спросила я, подойдя к нему ближе и пристально всматриваясь в еще сонную, помятую физиономию.
— Нормально, еще бы поспать, — он пожал плечами, зевнул в кулак, а потом кивнул на стол, — что у нас за праздник?
— Я с кухни принесла, подумала, что ты не против будешь.
— Еще как не против, — он растекся в довольной улыбке, — голодный, как лев.
Я тоже улыбалась. Мне было приятно оттого, что смогла угодить.
— Пойду умоюсь, — снова зевнул и, поднявшись на ноги, направился к маленькой дверце в углу.
— Хельм! — громко воскликнула я, когда он обернулся ко мне спиной.
— Да?
— Раны еще не прошли, — подошла ближе и с дрожью в груди глянула на две параллельные темно-алые с черными вкраплениями полосы. Они уже не кровоточили, края срослись, затянулись розовой нежной кожей, но все равно выглядели плачевно.
— Не доспал, — отмахнулся Хельм и ушел умываться, а у меня вновь возникло желание пустить слезу.
В последние дни от любой мелочи в груди саднило, трескалось и одолевало желание разреветься.
Никогда такой плаксой не была…
— Что вчера произошло? — спросила у него, когда мы сидели за столом. Я, не торопясь пила чай, а Хельм уплетал ужин с таким азартом, что за ушами трещало.
— Прорыв, — коротко бросил он, потом добавил, — Большой.
Я продолжала вопросительно смотреть и тогда джинн сдался, прожевал, проглотил и начал рассказывать:"
"— Мы с Лифаром уже возвращались с облета, когда у Вдовьего Озера отряд заприметили.
