— Почему ты говорил, что у них не бывает друзей?
— Зачем машине для убийств друзья? Ему хорошо и одному. Никаких привязанностей, никаких обязанностей. Он сам по себе. Делает, что хочет. И что самое страшное ему плевать на последствия.
— Какие? — у меня голос дрожал от волнения.
— Джинн в его состоянии перестает беречь свой резерв и использует свою магию на полную. Чем больше тратит, тем сильнее хочется еще. И так до тех пор, пока от запаса ничего не остается.
— Что потом?
— Ничего. Потом не останется ничего. Дикий зверь, бросающийся на все живое.
Поэтому если есть шанс его вернуть, то это надо делать сейчас, пока еще не стало слишком поздно.
Я вспомнила рассказ Хельма про разные виды магии. Джиннам за излишки всегда приходилось расплачиваться самым ценным. Душой."
"— Он ведь уже много потратил, когда делал мне подарки? — поинтересовалась, не скрывая горечи. Я так радовалась новым платьям, мебели и колечку с голубым камнем, что совсем забыла о том, чего это стоило создателю.
— Это мелочи. Но вот то, что он комнату раздвинул, сделав ее в полтора раза больше обычной, да и поддерживал этот эффект постоянно — это уже проблема.
Меняться он начал раньше, еще до твоего появления, однако эти эксперименты с пространством могли подтолкнуть его к грани. Следовательно…
— Так, так, так, — раздался тягучий голос откуда-то со стороны, — уж не меня ли идут проведать старые добрые друзья.
* * *Хельм сидел на высоком, похожем на гриб сером валуне и неторопливо потягивал из широкого стакана янтарную жидкость.
— Х…
Я не успела произнести и звука, как меня придавило к земле, холодным обручем перехватило горло, сковало по рукам и ногам, так что не пошевелилась.
Не знаю, кто из джиннов кинул на меня еще один щит. Али, Лаир, Бука? А может все трое. Но меня сдавило так, что даже если бы и хотела, то никак не смогла себя проявить.
— Да, к тебе, — уверенно отозвался Али.
— Соскучились? — Хельм посмотрел на них поверх бокала.
У меня сердце обрывалось оттого, что он так близко. Хотелось прикоснуться, обнять, но кому это надо? Точно не этому нахальному мужчине, посматривающему на остальных, как на песок под ногами.
Он изменился. Не было привычной отзывчивости в глазах. Теперь там неустанно полыхало алое кровожадное пламя. Он так и не озаботился одеждой, и продолжал красоваться литым торсом, с четко очерченным рельефом мышц. Идеал, несмотря ни на что.
— А ты разве нет?
— Почему я должен скучать? Мне и так хорошо, — он пожал плечами и спрыгнул с валуна на землю.
