— Не смей! — прогремел Али
В ответ Хельм улыбнулся, пустой, безжалостной улыбкой убийцы, и резко дернул на себя плененного джинна. Тот изогнулся в его руках, будто пронзенный ударом молнии, замычал, сквозь стиснутые зубы. В воздухе что-то зазвенело, разорвалось с тихим треском, и затихло.
Мой джинн демонстративно развел руки в стороны. Бука бесчувственным мешком свалился на землю и больше не шевелился.
— Ты спрашивал про мой резерв? Да, он поистрепался. Но я забрал все, что мог у него, — пихнул ногой бесчувственного Буку, — а ведь еще есть вы двое… и лагерь полный магов и лекарей.
Бери — не хочу.
— Это преступление!
— Хм, — он задумчиво потер бровь, — Пожалуй, я справлюсь с муками совести.
Взбешенный Али перешел в боевую ипостась, на глазах превращаясь из обычного мужчины в рослого громилу с бронзовой кожей, тяжелыми браслетами на запястьях и клинками в руках.
— Ты переходишь границы! — проревел он."
"— Да, ладно тебе, — беспечно отмахнулся Хельм, — недельку-другую помучается, потом проспится хорошенько и будет как новеньких.
Это же лучше, чем если бы я оторвал ему голову голыми руками.
Али бросился в атаку. Лаир тоже.
Хельм отскочил в сторону, с проворством дикой кошки, на ходу перекидываясь в боевую форму, и не скрывая кровожадного предвкушения.
Широкий замах, и я чуть не осталась без головы. Он сам того не ведая, едва не полоснул клинками по мне. Я бесшумно охнула, пытаясь отодвинуться, но магический щит держал крепко.
Джинны поняли свою ошибку и тут же начали отступать, оттягивая его в сторону, подальше от меня.
Клинки со звоном обуживались друг на друга, высекая снопы искр. Два джинн против одного р’ханда. Неравная битва… Не в пользу джиннов.
Хельм был сильнее каждого из них по отдельности и обоих вместе взятых. Играл с ними, выматывал, нанося рану за раной, валяя их словно щенков, как тогда на тренировке. Использовал магию, на каждом шагу, то создавая невидимые силки, то расшвыривая противников ударной волной, если подбирались слизком близко.
Али и Лаир оказались не готовы к такому бою, когда честные приемы играли меньше роли, чем вероломные удары. Хельм нападал, не позволяя ни на миг остановиться, перевести дух. Он исчезал в одном месте и появлялся в другом, у них за спинами, бил в спину. Его клинки восторженно пели, целясь в сердце противников.
Он улыбался. Счастливой улыбкой людоеда, которому перепало внезапное развлечение.
Очередной взмах руки и джинны разлетелись в стороны, как сопливые пацаны.
