Поэтому мне удалось настигнуть беглянку меньше, чем за минуту.
Она лежала возле одного из деларов и отчаянно боролась с мильганом, пытающимся дотянуться до лица. Черные щупальца оплетали ее руки, впиваясь в нежную кожу, хлестали по бокам. Второй мильган уже присосался к бедру, плотным коконом обвив ногу.
И со всех сторон к ним ползли новые твари, предвкушающее щелкая, перекатываясь, словно клубки змей. Их клекот был похож на злобный смех.
Я налетел как ураган, одним ударом снося ту, с которой пыталась бороться девушка.
Твари зашипели, но не отступили. Их манил запах свежей крови. Непреодолимо звал вперед, заставляя нападать снова и снова, бездумно подставляясь под клинки, до тех пор, пока я не перерубил последнюю из них.
Киара сдавленно замычала, когда я шагнул к ней, приподнялась на локтях, пытаясь отползти назад. Тварь, обвившая ее ногу, не отпускала, пульсировала, жадно втягивая кровь.
— Это я. Не бойся, — обернулся обратно, опускаясь рядом с ней на колени.
В перепуганных глазах сверкнуло узнавание.
— Сейчас будет больно. Он уже запустил одно из своих щупалец. Если резко дернуть, оно оборвется и тогда конец. Его кровь тебя изнутри сожжет, — предупредил ее, пытаясь просунуть руку между гладкой девичьей кожей и черным пульсирующим комком. — Я сейчас аккуратно стяну. Ты только не кричи. Иначе еще появятся. Готова?
Она закусила губы, зажмурилась и быстро закивала.
— На счет три. Раз. Два. Три, — сжал тварь так, что она забилась, зашипела. Смял, чувствуя, как отвратительное тело дрожит, сочится слизью.
Мне все-таки удалось протиснуть руку к самому рту, усыпанному зубами, и нащупать тот отросток, что впивался в Киару. Перехватил поудобнее, стиснул и аккуратно потянул.
Девушка едва слышно застонала и зажмурилась еще сильнее. Я снова потянул.
К счастью, мильган не успел пробраться глубоко. Я вытащил его за пару секунд и тут же прикончил, проткнув клинком.
— Ты как?
— Больно.
— Терпи. Сейчас отнесу тебя в лазарет, — дернул ее за подол, отрывая его почти до самого пояса, — надо перетянуть рану.
Как ни странно, пока я колдовал над ее ногой, она не плакала, не ныла, не стонала. Только морщилась от боли, но не издавала ни звука.
— Все будет хорошо, — ободряюще улыбнулся, — теперь все будет хорошо.
Киара покорно позволила взять себя на руки, и даже когда я снова обратился в боевую ипостась не стала вырываться. Только обреченно глаза прикрыла и затаила дыхание.
— Прости. Я знаю, что зрелище не для слабонервных.
