Но так будет быстрее, — пояснил ей на ходу, уже направляясь обратно в лагерь.
* * *Перед самым куполом я снова стал самим собой, чтобы лишний раз не наводить шороху в лагере. Вид боевого джина с окровавленной девицей на руках — зрелище не для слабонервных, тем более на ночь глядя. Переполох поднимется, Овеон опять лютовать начнет. Нет, нам этого не надо.
— Ты как? — слегка встряхнул Киару, чтобы не засыпала.
Она была бледна, как смерть и отчаянно кусала потрескавшиеся губы, но держалась, как стойкий маленький солдатик.
Тряпка, которой я перетянул ногу, уже намокла от крови. В воздухе чудился ее сладковатый аромат, заставляя трепетать мою вторую ипостась, которая была бы очень не против продолжить начатое — вернуться в долину и рубить тварей всю ночь напролет. Странный всплеск кровожадности меня не смутил. Бывает. Входишь в раж и все, весь мир сводится к острию клинка, но сейчас есть вещи поважнее.
— Я очень устала, — тихо призналась рыжая.
— Спать нельзя! Почти пришли.
Впереди уже маячило двухэтажное здание, в котором обосновался лазарет Дестины.
Второй этаж был полностью погружен во тьму, а на первом настороженно светились несколько окон, сообщая, что целители не дремлют и даже в столь поздний час готовы принять нуждающихся.
Я взбежал по ступеням, плечом толкнул дверь и ввалился внутрь. Маленький колокольчик тихонько звякнул, сообщая о моем вторжении, и в дверях тут же появился Бэн —седовласый суровый лекарь, с длинной бородой и черными, словно ночь глазами.
— Сюда! — едва заметив мою истерзанную ношу, он распахнул дверь в первую попавшуюся палату, — клади ее.
Киара испуганно озиралась по сторонам и непроизвольно цеплялась в мою рубашку. Этот неосознанный жест почему-то отозвался тоской в душе.
— Все хорошо. Сейчас тебе помогут, — улыбнулся ей через силу и бережно опустил на койку.
Бэн уже выставлял на столик несколько разномастных бутылочек.
— Выпей это, — щедро плеснул в стакан янтарно-желтой настойки."
"Девушка метнула на меня быстрый взгляд, будто ожидая совета, а потом приняла стакан и сделала глоток.
Наверное, это была жуткая отрава, потому что Киара сморщилась, словно сухофрукт, закашлялась, и из глаз градом покатились слезы.
— Что стряслось? — лекарь тем временем ловко срезал наскоро сооруженную повязку.
— Мильган присосался. Я его снял.
— Мильган? Где она его нашла? В лагере? — он аккуратно отогнул ткань от раны, и меня передернуло от открывшейся картины.
Казалось бы, просто окровавленная дыра.
