Но что может хрупкая девчонка против здорового мужика? Это же борьба мышонка с барсом.
— Тихо. Тихо. Сейчас все закончится, — беспомощно повторял я, продолжая держать, и чувствуя себя в этот момент полнейшим козлом. — Долго еще?
— Не торопи. Я должен проверить, — Бэн сосредоточенно прощупывал рану изнутри.
Киара уже рыдала в голос, захлебываясь криком и слезами.
А я все держал. Мне кажется, прошла целая вечность, но на самом деле всего пара минут, не больше. Бэн действовал быстро, осторожно, профессионально. Никто бы не смог провести осмотр лучше него.
Я знал, что он делал все возможное, но хотелось заорать, чтобы шевелился быстрее.
Истошный крик оборвался на середине. Киара закатила глаза и обмякла, потеряв сознание.
— Все, — лекарь вынул палец, и следом за ним из заново развороченной раны начала толчками выплескиваться кровь, — Чисто.
Лишь убедившись в том, что ничего постороннего в ране не осталось, Бэн начал лечить ее по-настоящему. Руками. Он приложил ладони к худой ноге, с двух сторон от раны, и теплое свечение начало расползаться по коже.
Я выпрямился и отупил от койки, чтобы ему не мешать, а потом и вовсе плюхнулся на старый стул, стоявший у окна. Такое чувство, что за эти пять минут пропотел от макушки до пяток, поседел, и вообще чуть с ума не сошел.
— Можешь идти, — тихо произнес Бэн, не отрываясь от пациентки, — с ней все будет хорошо. Мильган не успел сильно навредить.
— Уверен?
— Сомневаешься с моих способностях, джинн? — хмыкнул седовласый.
— Нет, — сомнений не было.
Ни единого. Я видел, как буквально с того света вытаскивал раненых воинов. И не единожды видел, — просто переживаю.
— Давно ли ты стал у нас таким впечатлительным?
С тех самых пор, как увидел рыжую девчонку на торгах в проклятом Кемаре.
— Иди. Ночью я буду с ней. А завтра сможешь навестить.
— Хорошо, — я покорно поднялся и поплелся к выходу, чувствуя, как меня пошатывает из стороны в сторону.
Глава 5
Это была самая жуткая ночь в моей жизни.
Разве я могла когда-нибудь предположить, что судьба занесет меня к Барьеру? К тому самому месту, о котором ходило столько страшных историй, которым пугали непослушных детей?"
"Я до сих пор помнила то странное ощущение, когда выбежала из лагеря и внезапно оказалась посреди блеклой равнины.
Все серое, странное, неживое. Высокие каменные столбы, возвышающиеся над землей, словно грозные стражи. Черные пятна на земле, при виде которых моя интуиция просто начала вопить о том, что надо держаться подальше.
