А уж когда пришло время завтрака, и он принес две тарелки, до верху наполненные густой ароматной кашей, у меня внутри просто затряслось все, то ли от радости, то ли от желания разреветься прямо здесь и сейчас.
Главный повар дал нам пятнадцать минут на перекус, а потом вызвал в обеденный зал, куда уже стекались обитатели Дестины.
— Самое противное, — пробурчал Хельм, повязывая передник, — это даже хуже мытья кастрюль.
Я только плечами пожала и отправилась следом за ним. Ничего страшного в таком занятии я не видела, мне наоборот было любопытно наблюдать за людьми.
Одни приходили, ели, уходили, на смену им тотчас появлялись другие.
Я увидела два десятка разномастных магов, обсуждающих предстоящий марш-бросок до одного из рубежей; простых воинов; Бена, который приветственно кивнул мне. Сидящая рядом с ним Марьяна тут же вспыхнула и не отрывала от меня яростного взгляда, вплоть до того момента, как пролила на себя стакан с чаем. Кто-то из вояк готовился заступить на дежурство, кто-то, наоборот, возвращался с ночного патрулирования, едва передвигая ноги.
"
"Под самый конец появился сам Овеон, а следом за ним в столовую проскочили трое знакомых джиннов. Уже чистые, в аккуратной одежде, похожие на нормальных людей, а не на разбойников с большой дороги. Они набрали огромные подносы с едой, устроились неподалеку от раздачи и нет-нет, да и отвешивали что-нибудь насмешливое в адрес своего командира. Хельм грозил им кулаком и многообещающе указывал на часы, как бы намекая, что скоро каторга закончится, он вернется в строй, и тогда всем им достанется по полной программе.
Я собирала грязные ложки в специальный ящик, чтобы отнести их в мойку и думала о том, какое еще задание придумает Розвел, когда по лагерю пронесся пронзительный рев. Он то затихал, то становился громче, разрывая барабанные перепонки. Я уронила несчастные ложки на пол и зажала уши руками, испуганно ища взглядом хозяина. Все присутствующие в зале люди тем временем побросали еду и устремились на улицу.
Джинн выскочил из подсобного помещения и бросился к выходу:
— Сиди здесь, — на ходу крикнул мне, — никуда не высовывайся. Это сирена. Кто-то из тварей прорвался в лагерь.
— Ты остаёшься здесь! — твердо произнес Овеон, стремительным шагом направляясь к дверям.
— Но… там прорыв, — возмутился Хельм.
— Это приказ!
Джинн проводил его взбешенным взглядом, а потом резко развернулся и скрылся на кухне, так быстро, словно его ураганом снесло.
