– Да что ты такое вообще говоришь! Ну смысл?! Объясни мне?! Какой смысл Веронике врываться в мою квартиру, переворачивать там все вверх дном и ранить собаку? Это же абсолютный бред!
Я поднялась слишком резко, и боль в спине и пояснице резко заставила замереть.
– Ты как?
– Пусти!
Мы спорили с Димой уже битый час и мне больше не хотелось находиться так близко. Он обвинял моих ближайших друзей во всех бедах, что выпали на мою долю. А я была уверена, что это происки либо его конкурентов, либо бывших девушек.
– Сколько вообще обиженных ты оставил за своей спиной?
– О чем ты? – Дима бросил на меня негодующий взгляд.
"
"– Сколько женщин? Сколько бизнесменов обижены на тебя? На твоего отца? На весь твой род? Но, нет, о них ты не думаешь, все валишь на мою соседку!
Дима утверждал, что Вероника повинна в погроме моей квартиры и, возможно, в других злоключениях. Таких, как, например, поджог у новой студии или погром старой. А доказательством приводил то, что его люди круглые сутки дежурили возле моего дома. И никто «чужой» в дом не заходил и не выходил.
Наблюдение, по его словам, велось по всему периметру и, если бы объявился кто-то подозрительный, его бы обязательно увидели. Значит, действовал кто-то из жильцов дома непосредственно.
– Мы с Вероникой знакомы почти десять лет. Услышь меня, Дима. Если бы она хотела мне навредить, если бы у нее были бы какие-то обиды на меня, она бы начала мстить давным-давно. Я много раз доверяла ей сидеть с Сашей, она мне оставляла Захара. Мы не-разлей-вода последние восемь лет.
Я бы почувствовала или, наконец, увидела бы угрозу с ее стороны. Ты ошибаешься. Она хорошая девушка. Одна растит своего сына, никогда ни на что не жалуется, никогда не делала ничего предосудительного. Вероника много раз помогала мне ничего не прося взамен. Задолго до тебя. Это не может быть она. Просто не может. Ищи виноватых, но в другом месте.
– Может быть, ей просто предложили деньги, откуда ты знаешь? – Дима притянул меня обратно к себе. Я побрыкалась для проформы, но вскоре сдалась и уложила голову обратно на широкое плечо.
– Если она одна растит ребенка, то это, должно быть, тяжело. Она могла устать. Могла захотеть жить по-человечески. Обеспечить сына. Квартира, машина, счет в банке. Думаешь, это не стоит того, чтобы предать друга?
– Нет, не стоит. И Вероника об этом знает. Мы, простые люди, ценим дружбу намного выше вас, богачей. У вас-то и так все есть, а у нас есть только вера, надежда и любовь. Это не пустые слова. Вероника не виновата.
