Сашу оставляю, так как знаю, что ты не дашь мне с ним уйти, да и дать ребенку ты сможешь больше, чем я. На счет беременности ты был прав. Я не могла тебе признаться в том, что произошла случайная измена. В том, что я забеременела от другого человека. Дочь только моя, поэтому я хочу уйти, защитив ее от твоего мира. Пожалуйста, отпусти меня и никогда не ищи встреч. Надеюсь, ты поймешь меня и простишь, а также объяснишь все Саше, когда он подрастет».
Мне предстояло врать на камеру и гадать, поймет ли Дима, что что-то не так.
Рванется ли спасать меня, как в прошлый раз. Успеет ли на этот раз, ведь что-то подсказывало мне, что Карина не собирается меня отпускать.
– Этого ведь ничего не решит, ты понимаешь? Дима все равно рано или поздно обо всем узнает. А даже если не узнает, с чего ты решила, что он захочет быть с тобой? Что примет после стольких лет отказов?
Я судорожно тянула время в надежде… да не знаю, собственно, какой.
Соколов был далеко, Марк ни о чем не знал, а Вероника… что ж, верить в то, что она одумается и ринется исправлять свои ошибки, я не могла.
Не после того, как увидела истинное обличие своей подруги.
Годами завидовавшей мне и тихо ненавидящей подруги.
Такие друзья хуже врагов, ведь от последних хотя бы знаешь, чего ждать. А вот от таких, как Ника…
Она была страшнее любого открыто кричащего или нападающего человека. Страшнее и опаснее.
– Решит. Рано или поздно Дима поймет, что все его женщины от него уходят. И когда уйдет последняя, останусь я.
Он и тебя-то от отчаяния взял в жены, насколько я посужу. Никто не хочет иметь с ним дела, по крайней мере, из наших кругов. Он известен как «проклятый».
– Как я понимаю, его проклятье – это ты? Ты устраняла всех нежеланных девушек, не так ли?
– Так ли, так ли, – Карина усмехнулась и покивала головой. В руках у нее не было оружия, вот только что-то мне подсказывало, что оно у нее есть, и оно недалеко. В спортивном костюме двойке бежевого цвета можно было спрятать много чего.
Скажем, нож. Или что похуже.
Я знала, что не смогу дать отпор Волк. Уж слишком были неравны силы. Поэтому просто заговаривала ей зубы ровно столько, сколько можно было.
Искала пути отхода.
Осматривалась. Искала что-то, что может мне помочь в попытке бегства, скажем.
Ждала.
И все равно надеялась.
Какой же я была дурой, когда кричала еще совсем недавно, чтобы Дима убрал всю охрану и катился к черту. И Марк был далеко.
