Разве что прислуга слегка ошалела, не понимая, в чем дело, и почему вдруг хозяева затеяли столь странный ремонт.
К слову, после ссоры с Димой, Анна Геннадьевна совсем вызверилась на меня, а как-то раз и вовсе заявила, что Жерар был куда лучше и готовил вкуснее. И вообще, зря его отправили обратно в Париж.
Тьфу! Мало мне было проблем, как еще и домработница мне их добавляла.
Незапланированная беременность, которую я переносила не так, чтобы уж совсем легко, Дима, который косился на меня каждый раз, стоило нам только пересечься, Марк, что прожужжал мне уши о том, что я сошла с ума, «залетев» от такого «ершистого олуха».
В общем… как год начался, так и продолжился.
А последним гвоздем, так сказать, стало то, что студию подожгли.
Да-да. Снова. И это уже было совсем нехорошо.
То есть, поджег-то был мелким, загорелось что-то возле самого здания, оно толком и не успело перекинуться на него, пожарные приехали быстро и все потушили. Ущерб был незначительным и уже через пару дней его устранили, да так, что не осталось и следа.
Вот только мне стало по-настоящему не по себе.
Две почти аварии, два «нападения» на мое рабочее место.
Совпадение?
Полиция заверила меня, что да, это именно оно. Сотрудники просмотрели камеры и уверенно заявили, что это были подростки-хулиганы и разыскивать их нет смысла.
Только вот отчего-то на сердце было неспокойно. А с учетом того, что под этим самым сердцем уже зарождалась новая жизнь, мне стоило подумать о том, что первостепенно, а именно, о безопасности. Своей и малыша.
"
"Итогом моего недельного раздумья стало то, что я отменила запись на ближайшие два месяца. Конечно, делать перерыв в работе – это всегда было чревато последствиями. Ну, то есть, конкуренция была большой, новичков с каждым днем становилось все больше, некоторые из них были весьма талантливыми, да и люди быстро находили других людей, которые окажут им нужную услугу. Проще говоря, незаменимых не было. Но раздумав как следует, я поняла, что в рабочую колею всегда можно влиться заново. Тем более, что у меня все для этого было.
А здоровье и жизнь ребенка были намного важнее.
Проще говоря, мне было страшно выходить из дома. Только вот делать дома тоже особо было нечего. Кроме готовки и пересмотра старых материалов больше заняться оказалось нечем.
Сашу отвозили в школу водитель и, с некоторых пор, не один, а трое охранников. Это я настояла, не пожелав ничего слушать. Я им пообещала, что лично прикончу каждого, если с головы сына упадет хоть один волосок.
