– Просто тебе так удобно. Я поняла.
– Это не так.
– Ты просто не можешь допустить мысли, что ты можешь быть счастливым, что у тебя может быть полная семья и полноценные отношения. У тебя в голове не укладывается мысль, что тебя кто-то может просто любить. Не за что-то, не потому что, а вопреки всему. И пока ты не переборешь себя, пока не выбросишь эту установку куда подальше, неважно, что я скажу или сделаю, ты все равно будешь стоять на своем.
– Сеанс психоанализа завершен.
– Как скажете, господин Соколов, – я улыбнулась сквозь слезы, тряхнула головой.
Все, больше никаких соплей. Дмитрий их не заслуживал. Каменная глыба.
– Где я буду спать?
А вот это стало большой неожиданностью.
– Прости, что?
– Я спрашиваю, – повторил он мне, как маленькой, – где я буду спать?
– В офисе, вместе со своими любимыми бумажками. Циферки подложишь в качестве подушки, отчетами укроешься, как одеялком, – сострила я. Дима не оценил.
– Чтобы ты понимала, я никуда не убегаю, – серьезным тоном начал Соколов. – И мне не надоело быть отцом Саши.
У меня был сложный период в работе, а ты, разумеется, не поддержала меня и не поняла его. Но мне все равно, – Соколов поднял руку, чтобы я не перебивала. А я уже собиралась, надо сказать. – Это наши с тобой терки, и они уже в прошлом. Не сложилось у нас и ладно, так бывает, мы взрослые люди, но на ребенке это отражаться не должно. Я много думал сегодня после того, как ты сказала, что хочешь уехать и развестись и понял, что это и впрямь ударит по Саше. И вот, посмотри, чем оно все закончилось.
Я не хочу, чтобы мой сын страдал. Меньше всего на свете я хочу видеть его слезы и понимать, что он думает, что не достоин моей любви. Это страшное мучение для маленького человека, который не понимает, почему с ним так обращаются, и который не может понять, старается, но никак не может понять, почему отец с ним так поступает. Я не поступлю так с Сашей.
– И чего же ты хочешь?
– Не хочешь жить у меня в загородном доме?
– Нет, не хочу.
– Тогда поехали в мою квартиру.
Она практически в центре.
– Нет. Я хочу жить у себя. В своей квартире.
– Хорошо. Не проблема, – Дима поднялся, чтобы поравняться со мной, пожал плечами. – Тогда я остаюсь здесь.
– Это сейчас шутка такая была?
– А похоже на то, что я шучу?
Я взглянула в ледяные айсберги супруга и поняла, что шуткой точно и не пахло.
– Но…
– Что «но»? Ты только что кричала, что я плохой, что бросаю сына. Вот он я, – он развел руками в стороны, – прошу любить и жаловать.
