– Славка, пойдёшь ко мне? Я, в отличие от некоторых, не в первый раз летаю.
Во гадина, а!
Смотрит ехидно. Подкалывает.
– Пойду, – скромненько кивает мышонок.
Отстёгиваю её. Мелкая подпрыгивает с кресла и бежит к Миле. Садится рядом с ней, у окна. И начинает спрашивать, что будет, когда мы поднимемся в воздух.
Со спокойной душой оставляю Славу на сестру и бабушку. Сама падаю в кресло, посматривая в иллюминатор. Темно…
Мы решили вылетать вечером, чтобы ночью спокойно поспать, а с утра уже пойти на море, поплескаться в тёплой воде, пока солнце не так палит.
И вместо того, чтобы волноваться – я устало зеваю.
Кто-то садится рядом. По знакомым ноткам одеколона даже гадать не надо.
– Поспи, на тебе лица нет, – звучит заботливо с его стороны. – Там есть кровать.
Да, я видела. Но страшно спать в таком месте.
– Нам долго лететь? – поворачиваюсь к нему и снова зеваю, прикрывая рот ладошкой.
Он прав. Надо бы вздремнуть, а то потом шанса не будет. Я сама себе не позволю. Какой дурак будет спать, пока все будут бегать по песку и купаться в море?!
– Двенадцать часов.
"
"Ого… Но оно и понятно – летим мы за границу. Не знаю, почему туда. Проблем-то больше, чем слетать к нам на юг… И паспорта пришлось сделать.
С этим проблем не было – Артур сделал их быстро.
– Как только взлетим, тогда и вздремну…
Снова смотрю в иллюминатор. На яркие огоньки…
Хочу посмотреть на город с высоты. Но чувствую, как глаза закрываются. Оно и понятно… Уже время. Я весь день носилась с чемоданами, собирала вещи.
А эти несколько дней прошли в беготне, покупках.
Веки свинцовыми становятся.
Прикрываю невольно глаза.
От усталости, от нервов.
Всё это мне – непривычно. Я жила другим ритмом. А последнее время заботилась только о себе. А теперь мне в первую очередь нужно думать о ребёнке. В чём она пойдёт на пляж, чем её мазать, чтобы детская кожа не сгорела на солнце. Всякие спреи от комаров и так далее.
И мне это нравится.
Очень.
Я никогда не была так счастлива, как сейчас.
Тело само расслабляется, а голова падает на что-то твёрдое…
* * *Просыпаюсь от того, что ноги мёрзнут.
Поджимаю их, хочу закинуть на кресло и свернуться калачиком, но шелохнуться не могу. Лень.
С трудом открываю глаза. И ничего не могу разобрать в темноте. В салоне горит тусклый свет. Слабый настолько, что замечаю его не сразу.
Глаза привыкают быстро. Рассматриваю места, где только недавно сидели мои родные. А их и нет. Видимо, пошли в кровать. Или на диван. Там он тоже есть.
