У Артура генетическая болезнь, из-за которой все девочки умирают, и…
– Да я помню, – бурчит, отворачиваясь. Ей в то время тоже пришлось нелегко. Всё же она очень ждала малышку на свет. – Но!
Снова возвращает всё внимание на меня.
– Есть же ЭКО! – выставляет пальчик вперёд. – Я читала, что там можно сразу пацана сделать! И всё! Нет проблем! Никаких повторений не будет, а сестрёнка будет счастлива!
– Можно, – соглашаюсь с ней. Я узнавала. – Но, Мил… Не всё так просто делается. Тебе не понять.
– Да ну тебя, – опять отворачивается, обидевшись.
– Сидишь как затворница дома, только о работе думаешь. На свидания не ходишь. Свихнулась там со своим Шариком. Ты бы раз с мужчиной сходила куда-нибудь!
Пальцы сжимают пустую бутылку. Вкладываю в них всю злость, чтобы не наехать на сестру.
– Не тебе мою личную жизнь устраивать, – хмыкаю. Хотя в душе всё горит. Обидно немного. – Сама разберусь. Ты не подумала, что у Артура за эти годы могла появиться девушка?"
"От одного вопроса сердце сжимается. Почему-то не могу видеть его ни с кем.
– А я думаю, он тебя до сих пор любит! – вдруг выпаливает. Вид уверенный, как и слова.
– И как ты это поняла, Штирлиц? – нет, это какой-то кошмар, а не родственница!
– Он ищет с тобой встреч? – игриво дёргает бровями. – Она же не первая, да?
Не знаю, что она видит на моём лице, но вдруг бьёт кулаком по столу и радостно подпрыгивает.
– Не первая?!
– С чего ты взяла? – возмутительно! От неё хоть что-нибудь скроешь?!
– Да я же вижу! – зелёные глаза загораются, а у неё в голове явно загорается идиотская затея.
Я её хорошо знаю. У неё всегда так. – А ну, рассказывай.
Тяжёлый вздох срывается с уст, а зубы нервно покусывают нижнюю губу.
Приходится рассказать всё. От первой встречи до этой. Также поведать про мецената, который не даёт покоя. Чтобы сестра немного поутихла и увидела – я от мужчин не бегаю.
И в итоге слышу:
– Да он же ждёт с тобой встреч! Тут два варианта! – пальчиками показывает в воздухе. – Или он маньяк. Или влюблённый в тебя. Я за второе.
– Да ну тебя, – отмахиваюсь. Чушь всякую несёт!
Есть ведь известная фраза!
Любовь живёт три года.
Во-первых… Три года прошло.
А во-вторых… Любил ли он меня? Не знаю. Он отпустил меня легко. По моей просьбе. Не отговаривал, лишь кивнул. Может, я была для него лишней обузой.
– Ну, вот увидишь, – как-то хитро говорит. – Слушай, а что за девочка Слава? Ты когда о ней говорила, прямо сияла. Я аж приревновала.
– А, Славка… – снова настроение хорошее возвращается.
