Служанка-леди

 — Ну, в плане отношений?

— Что ей девочки нравятся? — леди Морвейн понимающе улыбнулась. — Ну, ее мама писала, что есть такой момент, и ее это слегка расстраивало. Думаю, со временем пройдет, а сейчас почему бы не поразвлечься, пока молодая, — Лиморра пожала плечами. — Не вижу в этом ничего ужасного. Что, тебе глазки строила? — усмехнулась мама Эрсанна и посмотрела на меня сквозь опущенные ресницы.

— Можно сказать и так, — я улыбнулась и кивнула. — В общем, девушка-то хорошая, только доверчивая слишком, — помолчала, обдумывая, как бы поосторожнее сказать дальше.

 — Я случайно узнала, что одна из фрейлин пыталась использовать ее в своих интригах, жалко стало, — коротко вздохнула, бросив взгляд на вход в гостиную. — Поэтому и согласилась прийти в гости.

— Правильно, она себя потом долго обязанной будет чувствовать, а полезные знакомства нужны, — спокойно заявила Лиморра. — Кто знает, как жизнь повернется.

Я снова нетерпеливо покосилась на дверь — ну где там наш чай и собственно сама леди Уитфинн? Мы же предупредили, что приедем, что она там так долго собирается?

— А родители Алоры где сейчас? — рассеянно спросила я и спохватилась, что вряд ли моя собеседница знает, ведь она в Мангерне всего несколько дней.

— Вот у нее и спросим, когда изволит появиться, — проворчала Лиморра и поджала губы.

Я уже готова была лично сходить на кухню и выяснить, почему нам не несут чай, как вдруг шею что-то легонько защекотало, будто локон выбился или насекомое какое попыталось сесть.

Однако жужания я не слышала, а прическу шпильки держали крепко — Лор старался. Я машинально отмахнулась, и это последнее, что запомнила. Вокруг шеи молниеносно что-то обвилось, живое, тонкое, похожее на веревку, и начало душить. Только и успела судорожно вдохнуть порцию поздуха, поймала изумленный и встревоженный взгляд Лиморры, и… все. Перед глазами замелькали красные мушки, кислород в легких закончился, и мир померк, сознание погрузилось в темноту.

Глава 29"

"Возвращение в реальный мир принесло множество неприятных ощущений, накрывших прежде, чем я открыла глаза.

И первое, самое пугающее — я не могла пошевелиться. То есть, тело не ощущалось вообще, только лицо, судя по тому, что губы сжать я могла. Второе: кожу на левой руке, на которой красовался узор браслета, нещадно жгло, будто в кислоту окунули. Я задохнулась от боли, глаза распахнулись сами, и выгнулась бы, если могла пошевелиться. Но — нет.