Паника плеснула ледяной волной, я машинально облизнула губы, уставившись в каменный потолок, сердце гулко стукнулось о ребра и скатилось в желудок, сжавшись до размеров горошины. Мамочки… Где я, и самое главное, что с Лиморрой? Шея тоже побаливала, память услужливо подсунула последние ощущения перед тем, как я выключилась, и возник закономерный вопрос: что это было и каким образом этому удалось обойти защиту браслета? Ведь он настроен против причинения мне любого физического вреда… Скосила глаза на полыхающую огнем руку — она лежала на кровати до локтя, а дальше висела в воздухе, и зачем, думать не хотелось.
Застывшие капельки крови таинственно поблескивали в полумраке камеры — судя по отсутствию окон, именно в ней я оказалась, — а вот почему она болела, понять не удалось.
— А, пришли в себя, — послышался знакомый голос, только звучал он небрежно, почти грубо. — Вовремя, госпожа.
Как и предполагала, головой вертеть я могла, и повернув ее, узрела Киара Нолейва собственной персоной.
Затолкала удивление поглубже, лихорадочно просчитывая варианты: молчать, как партизан, несмотря на то, что от боли мутилось в голове и из горла рвался стон, или попытаться разговорить, как во всех классических романах про злодеев?.. Брат Соланы выглядел слегка помято, в не совсем чистой рубашке с расстегнутыми пуговицами, растрепанными волосами, тенями под глазами. Видно, что парень напряжен: глаза мрачно сверкают, брови нахмурены, руки сжаты в кулаки. В помещении, где я оказалась, кроме кровати больше ничего не было — ни одного окна, только деревянная дверь в стене, что наводило на совсем тоскливые размышления.
Интересно, а сквозь землю Эрсанн может меня почувствовать? Закрались догадки, что меня держат в каком-то подвале, вопрос в том, в Мангерне я еще или нет?..
— Где Линера? — голос вышел хриплым, и я поспешно откашлялась — не хватало еще перед этим… слов приличных нет, показывать свой страх.
Да, я боюсь просто кошмар, как, но он этого не увидит.
Показать зверю свой страх — подписать себе смертный приговор, это любая книжка по психологии говорит. Значит, будем, как в плохих фильмах ужаса, пытаться разговорить главзлодея. Киар же этих фильмов не смотрел. А к моему страху еще и злость примешивалась и тревога за Лиморру. Причинит ей вред — порву голыми руками и Эрсанну очередь не уступлю. Киар хмыкнул на мой вопрос, в глазах мелькнуло странное выражение, и он сделал шаг к кровати.
