Служанка

— Интересно, как это у тебя получается? — не поворачиваясь, глухо спросил арн.

Я растерялась. Что именно?

— Попадать в переплет, — словно услышав мой недоуменный вопрос, пояснил лорд Штефан. — Ведь специально оставил в доме у лекаря, подальше от дознавателей, уберечь хотел, а ты все равно умудрилась им на глаза попасться.

Он отошел от окна, в два шага оказался рядом и склонился над креслом, в котором я сидела. Крупные руки опустились на подлокотники, поймав меня в ловушку. Теперь, даже если бы я захотела встать и уйти, арн не позволил бы.

Я поерзала на сиденье. Внутри творилось что-то непонятное. Сердце билось где-то в горле, дыхание срывалось, и мне не удавалось его выровнять, ладони вспотели. Не от страха, нет. Это было нечто другое, то, чему я не могла подобрать названия.

— Голова болит? — спросил арн.

Я отрицательно махнула рукой и попыталась спросить, кто меня из подземелья вызволил.

— Да уж пришлось постараться, — хмыкнул лорд Штефан, а у меня сердце заныло при одном взгляде на его склоненное ко мне лицо.

Арн ничего не говорил, просто смотрел на меня, и в его взгляде все сильнее разгоралось алое пламя — горячее, обжигающее, испепеляющее и мой страх, и любые благоразумные намерения, и решимость встать и уйти. Я не могла. Знала, что последует за этим взглядом, понимала, что назад дороги не будет, и все равно не могла.

А граф, словно прочитав мои мысли, протянул руку и коснулся щеки костяшками пальцев. Мягко, почти невесомо.

— Не бойся, — тихо прошептал он.

Губы лорда Штефана оказались так близко, что я ощутила тепло его дыхания. А потом они коснулись моих, и я забыла обо всем, кроме горячей искры, что бежала по телу, разжигая в нем пожар, обнажая то, чего я в себе даже не подозревала, выпуская наружу так долго сдерживаемые желания. И я ответила на поцелуй. Потянулась и обняла могучие плечи, коснулась волос, зарылась в них пальцами и вздрогнула, услышав, как арн тихо застонал в мои губы.

— Не бойся, — снова повторил лорд Штефан, подхватывая меня на руки. — Я не причиню тебе вреда.

Я заглянула в наливающиеся алым светом глаза. В них сверкали мрачная решимость и что-то такое, чему я не могла подобрать названия, но что будило в моей душе острое, почти болезненное желание отдать всю себя, свое сердце и свою жизнь этому непонятному мужчине.