Служанка

Не ожидали в роли хозяйки бывшую служанку увидеть.

Первой пришла в себя Златка. Она несмело улыбнулась и низко поклонилась. Остальные будто опомнились.

— Миледи, — послышались вразнобой громкие возгласы. — Ваше сиятельство, — присела в кнессе стоящая рядом Самира.

— Идем, — взял меня за руку муж и повел в дом. — Подготовьте для миледи покои, что рядом с моими, — на ходу приказал он Самире, пристроившейся за нами. — Ужин накроете через полчаса. Баню сегодня топили? Нет? Тогда для миледи ванну наберите.

Штефан посмотрел на меня, и я увидела в его глазах мелькнувшее предвкушение.

Похоже, нынешней ночью мне снова не придется спать.

* * *— Элиния…

Шепот обжигает, скользит по коже горячей волной, спускается к груди и вслед за ним дорожку поцелуев прокладывают губы. Они смелые, эти губы. И очень искусные. Им удается полностью лишить меня всяческого стеснения, пробудить самые потаенные желания, вынудить умолять мужа о том, о чем еще так недавно я и помыслить не могла.

— Элиния…

Мое имя в устах Штефана звучит искушающе, я и не думала, что можно произносить его так, что у меня все разумные мысли из головы исчезают.

Арн не торопится. За две недели нашего брака он многое успел обо мне узнать и теперь безошибочно находит на моем теле те места, прикосновение к которым заставляет меня терять голову. Но только если раньше я лишь беззвучно кричала, не в силах выразить то, что чувствую, то сейчас с моих губ срывался стон, переходящий в имя мужа.

— Штефан…

Как же это чудесно, снова иметь возможность выражать свои мысли и эмоции словами! Я до сих пор не могла поверить, что ко мне вернулся мой голос, и каждый раз удивлялась, когда слышала его звуки.

— Штефан…

А тело уже предает, поддается ласковым рукам, тает от прикосновений.

— Штефан…

Внутри все дрожит от желания, захлестывает горячей волной, туманит разум.

— Да, вот так, — шепчет арн, когда я обхватываю ладонью твердую плоть.

И от этого шепота, от срывающегося дыхания мужа, от тяжести его тела я окончательно потеряла голову и потянулась к губам, утонула в жарком дыхании, стремясь отдать всю себя, без остатка.

Не прерывая поцелуя, арн перевернул меня на живот и вошел, заставив задохнуться от того ощущения, что подхватило, захлестнуло, заставило закрыть глаза и отдаться все убыстряющимся движениям. Кровать скрипела под нами, но этот скрип казался мне самой лучшей музыкой на свете.

— Штефан!

Если бы я могла открыто сказать мужу, что люблю его! Мне так этого хотелось, но я боялась.