Служебное расследование (СИ)

Потому, помимо служебного расследования, провёл личное. И мне удалось выяснить источник того негатива, который выплёскивался в анонимных опусах более полугода.

Люба смотрела на него во все глаза. Миронов вышел из её кабинета, а через три минуты вернулся. Следом за ним вошла инструктор по лечебной физкультуре Василиса. Лицо её было непроницаемо. Она без приглашения опустилась на один из стульев, потупившись и перекинув на пышную высокую грудь длинную русую косу. Василиса была настоящая русская красавица, и имя под стать.

Молодая, ей не было и тридцати лет.

— Разрешите представить вам, Любовь Евгеньевна, нашего писателя-анонима. Василиса Юрьевна Долгих, инструктор по лечебной физкультуре. Хорошо, что в «Ключиках» есть ещё два таких инструктора, иначе возникли бы трудности, так как Василиса Юрьевна сейчас при мне напишет заявление об увольнении по собственному желанию. Без отработки, с завтрашнего дня. А вы, Любовь Евгеньевна, подпишете. И Василиса Юрьевна сразу будет свободна. Сразу, пока я тут.

Трудовую книжку получит по почте ценным письмом. Инструкторы по лечебной физкультуре в вашем городе нужны, я узнавал, так что Василиса Юрьевна не останется без работы. Мы не будем выносить сор из избы, никто не узнает правду об увольнении. А я буду пристально наблюдать за вами, Василиса Юрьевна! Помните об этом, если вам вдруг снова захочется причинить хоть малейший вред Любови Евгеньевне или ещё кому-то. Ясно?

Миронов пристально смотрел на Василису. Та молча кивнула.

А Люба вдруг подумала, что не зря он занимает свою должность.

А ещё поняла, почему его дочь так оперативно принесла извинения однажды. Вот каким он может быть… Она его таким не знала. С таким человеком как-то совсем не хочется полемизировать и вступать в спор. Хочется ответить просто: «Будет сделано! Ещё вчера!».

Подписав заявление Василисы, Люба позвонила в отдел кадров. Оттуда сразу пришли за заявлением, и сказали, что ждут там Василису прямо сейчас: необходимо поставить подписи в приказах.

Специалист ушла, поднялась и Василиса.

И тут Люба всё же не сдержалась. Они не были подругами; Люба не допускала панибратства с подчинёнными, считала, что к добру это не приведёт. Но она всегда старалась быть объективным и справедливым руководителем. И с Василисой, которая работала в санатории в течение трёх лет, у них ни разу не было «напряжёнки».

— Василиса, скажи хоть, что я тебе плохого сделала? Чем обидела?

Василиса словно только этого и ждала. Плотину прорвало.