Смех и грех Ивана‑царевича

— Наверное, да, — на всякий случай согласился я, — представьтесь, пожалуйста.

— Мария Борисовна Вахрушина, — ответила незнакомка.

— Лучшая подруга Надежды Васильевны, — обрадовался я.

— Да. А вы кто? — удивилась собеседница.

— Иван Павлович, дворецкий, служу в усадьбе Винивитиновых‑Бельских.

Мария Борисовна рассмеялась:

— Дворецкий? Совсем они в князей заигрались. Ох, простите, я не хотела никого обидеть.

— Мне бы хотелось с вами встретиться, — сказал я. — Желательно как можно быстрее, лучше прямо сейчас.

Понимаю, уже поздно, но днем мне очень сложно уйти с работы.

— Да вы понимаете, я прилетела в Москву всего пару часов назад, — принялась отнекиваться Вахрушина. — Отсутствовала долго, работаю в Италии няней, еле‑еле у хозяев отпросилась. Вы же наверняка знаете, как прислуге любят отпуск давать. Итальянцы жадные, с трудом себе четырнадцать дней выторговала. Давайте завтра, а? И непременно возьмите две фотографии, детскую и нынешнюю.

Последняя фраза Вахрушиной показалась мне загадочной, но я решил ничего не уточнять.

— Хорошо. Можно позвонить вам часов в семь утра? Или вы планируете поспать?

— Уже проснусь, звоните, — разрешила собеседница и отсоединилась.

Я положил телефон в карман, попытался вспомнить, куда спешил, бездумно прошел по коридору до библиотеки, зевнул и решил взять почитать что‑то новенькое.

Купец Бельский не обладал большим художественным вкусом, заполонил дом картинами, в том числе пейзажами и натюрмортами, написанными ремесленниками.

Но Алексей‑то Винивитинов весьма талантливый скульптор, получил хорошее образование, посещал музеи и разбирался в искусстве. Как он мог заказать этот китч? Вот передо мною изображение круглощекого мужчины в парадном мундире. Белый сюртук, золотые эполеты, перевязь через грудь, на ней большой орден и еще несколько наград поменьше рядом. На голове у генерала (мне почему‑то показалось, что человек на портрете является именно генералом) парик из завитых напудренных волос. На стене сбоку висит календарь, на листке дата «1 мая 1726». Похоже, живописец пытался уверить, что сие произведение написано во времена царствования императрицы Екатерины Первой. Уж не знаю, были ли тогда численники, но оцените остальную композицию по достоинству — военный, находясь при полном параде, сидит за столом и ест суп, возле тарелки на скатерти — краюха хлеба и пара помидоров.

Я потряс головой.