Смех и грех Ивана‑царевича

А когда доктора впервые сказали про аутизм, Лиза расплакалась и запричитала:

— Вот позор, у меня ненормальный ребенок! Что люди скажут? Начнут пальцем тыкать, за спиной сплетничать…

Позже один из педиатров предложил:

— Можно определить мальчика в хорошимй интернат, он там будет под постоянным надзором.

И Елизавета сразу воскликнула:

— Прекрасно, забирайте его!

Услышав эти слова, Надежда ахнула. Ну и мать, хочет избавиться от сына.

Кирилл же Алексеевич тогда зыркнул на невестку и отрубил:

— Нет. Родион останется дома.

Елизавета опасалась спорить со свекром, но всякий раз, когда в доме собирались гости или на огонек без предупреждения заглядывал какой‑нибудь знакомый, забегала в детскую и говорила няне:

— Пусть Родион не выходит во двор и не разгуливает по дому, он не любит посторонних, начнет плакать при виде чужих.

А Надежда Васильевна прекрасно осознавала: вовсе не о душевном спокойствии сына заботится мамаша, а элементарно стесняется мальчика, боится, что люди узнают о его проблеме.

Лиза никогда не обнимала Родю, не целовала, не испытывала потребности общаться с ним. Да и Ксюшу она не ласкала, а вот замечания и шлепки раздавала дочери охотно. Няня видела: Елизавета не любит детей и, похоже, не испытывает никаких добрых чувств к мужу. Просто ей хотелось вылезти из нищеты, получить статус княгини Винивитиновой‑Бельской, и она добилась своего. Рождение близнецов просто плата за исполнение заветного желания. Сердце же ее отдано доктору Звенигородскому.

Ну да, как только Эдуард впервые появился в доме, молодая хозяйка оживилась, начала модно одеваться, накладывать макияж, весело смеяться, а потом неожиданно увлеклась спортом, стала посещать три раза в неделю бассейн. Правда, со временем страсть Лизы к плаванию слегка поутихла, но все равно пару раз в месяц она непременно ездила в бассейн. И после спортивных занятий прибегала домой с таким счастливым видом, что домработница старалась не смотреть ей в глаза и говорила себе: ладно Семен, он не обращает внимания на жену, но неужели Кирилл Алексеевич, без разрешения которого в доме даже муха не пролетит, не замечает, что творится с невесткой?

После того невзначай подслушанного разговора Надежде Васильевне стало ясно: выкрутасы снохи свекор прекрасно видит, однако не желает затевать развод из‑за внуков, делает вид, что в семье сына мир да любовь.

А командовать в доме старик никогда ей не разрешит, и судьба Родиона будет зависеть от деда.