Смех и грех Ивана‑царевича

Правда, юная горничная хотела продолжить роман и через пару дней после приезда хозяина тайком осталась в доме и пришла к Сене ночью. Он не стал прогонять любовницу, но ближе к утру сказал ей:

— Если отец узнает о нашей связи, будет скандал. Давай больше не рисковать. Нам было хорошо вместе, но у меня скоро свадьба.

— Ладно, — неконфликтно согласилась Майя. А про себя подумала: «Конечно, ты распишешься, но не с Лизкой, а со мной».

В конце июля хитрюга убедилась, что ее план удался на все сто, и сказала Семену:

— Я жду ребенка.

Вам ее поведение кажется наивным? Сделайте скидку на то, что Майе едва стукнуло восемнадцать и она обожала романтические фильмы. Дочь Надежды Васильевны ожидала, что любовник поступит именно так, как демонстрировалось на экране: заплачет от счастья, встанет на колени, тут же откажется от свадьбы с Елизаветой и в середине августа поведет в загс ее, Майечку. Но Семен отреагировал иначе. Первым делом он спросил:

— Ты уверена? — Затем заявил: — Только не поднимай шума, я тебе дам денег на аборт.

— Никогда не убью нашего малыша, — заявила Майя. — Кирилл Алексеевич каждый день твердит: «Нам нужен наследник, фамилия Винивитиновых‑Бельских не должна прерваться». Я молодая, точно рожу сына, а сможет ли забеременеть Лизка, еще вопрос. Она плохо выглядит, ей уже не двадцать, вдруг не подарит дитя?

— Моя невеста на третьем месяце, — признался Сеня. — Наш брак событие решенное, отец благословение дал. Сделай аборт, тебе же лучше будет.

— Никогда! — затопала ногами Майя. — Хозяйкой усадьбы должна стать я, а не крыса Лизка. Еще посмотрим, чья возьмет!

Увидев решительный настрой горничной, Семен должен был незамедлительно бежать к отцу и просить его разрулить проблему. Но он представил, как разозлится папенька, какие слова тот скажет ему, и спрятал голову в песок. Майя же, поскандалив, стала вести себя тихо. К Сене она не приставала, работала молча, и тот успокоился, решив, что, наверное, девушка осознала собственную глупость и сбегала к врачу.

В день свадьбы, когда ждали представителей загса (Кирилл Алексеевич в обход всех правил договорился о домашней регистрации брака), Майя разносила гостям вино. Семен видел, как, проходя мимо Елизаветы, она выплеснула на ее белое платье бокал бордо. Горничная, конечно, принялась извиняться, и присутствующие решили, что косорукая прислуга случайно испортила праздник. Но Сеня прекрасно понимал: дочь экономки нарочно облила его невесту.