Смех и грех Ивана‑царевича

— Наследники получают право распоряжаться имуществом умершего лишь спустя полгода после его смерти, — пояснил я. — Таков закон.

— Вот депутаты хреновы! — завозмущалась баба. — О народе не думают, о своем кармане пекутся, ворюги. А если у бедного человека денег нет? Ой, голова болит, тошнит, в ознобе ломает, лекарство купить не на что, ща подохну…

Несмотря на брезгливость, я постарался говорить сочувственно:

— Хотите, отвезу вас в такое место, где вам сделают укол?

— Врешь, да? — поежилась пассажирка.

— Нет.

— Денег нет, — печально вздохнула дочурка Надежды Васильевны.

— Услуга бесплатная, — уточнил я.

— Так не бывает, — затряслась наркоманка. — Значит, тебе чего‑то надо? Хочешь меня…

— Упаси господь! — испугался я. — Такая мысль мне и в голову прийти не могла!

Не знаю, сколько надо выпить, чтобы прельститься теткой, сидевшей сейчас на заднем сиденье моей машины. Ведро? Цистерну? В меня явно не влезет такое количество спиртного. Даже если «красавица» останется последней женщиной на планете, я никогда к ней не приближусь.

— Так че надо? — устало спросила Майя. — Говори, за укол все сделаю.

— Почему вы назвали Ксению убийцей Иосифа? Расскажете правду — получите лекарство, — пообещал я.

— А не врешь? — еле слышно спросила она.

Мне неожиданно стало жаль беспутную бабу:

— Я сказала, что Ксюха убила Йосю, потому что она его убила, — выдохнула Майя. — Мать правду знала, но она хозяевам задницу лизала, вот и молчала.

Я взял телефон и набрал номер Норы.

— Здравствуйте, Георгий Венедиктович. Очень надо привезти к вам Майю Константиновну, дочь Надежды Васильевны Пироговой. Ей требуется укол. Будем у вас примерно через час, точнее сказать не могу, на дороге пробки.

Надо отдать должное Элеоноре — мышей она ловит сразу. И не поодиночке, а стаями.

— Поняла, Ваня, сейчас предупрежу, чтобы Жора был наготове.

— Лучше пусть встретит нас прямо у ворот со шприцем, — продолжал я. — Майе совсем плохо, у нее ломка.

— Хорошо, не беспокойся, все организую, — пообещала Нора.

Я вернул трубку на место. Георгий Венедиктович — врач‑нарколог, владелец реабилитационной клиники — кое‑чем обязан Элеоноре, и, думаю, он поможет моей пассажирке. Конечно, сейчас Майя, желая получить дозу, готова сделать что угодно.