Смех Циклопа

– Почему вы меня отвергаете? Я вам не нравлюсь?

– Повторяю, разница в возрасте делает любую идиллию совершенно… гротескной.

Она в ответ кривится.

– Вам напомнить, Исидор, что наши тела уже обменивались жидкостями? Тогда мне показалось, что вам понравилось…

– Это не имело отношения к любви. Вы – сирота в поисках отца. Если хотите, чтобы от нашей совместной работы был толк, воспринимайте меня как партнера по работе, а не по койке. Поэтому запомните три правила: 1) запрет ко мне прикасаться, 2) запрет меня возбуждать, 3) запрет… Хотя нет, хватит двух пунктов.

Он отправляется в ванную, там приготовлена пластмассовая зубная щетка и тюбик с пастой. Он чистит зубы, принимает душ.

Вернувшись в комнату в трусах и в футболке, он принимает в кресле позу лотоса.

– Чем это вы занимаетесь?

– Все забываю, даже вас. Это способ сохранить чистоту. Перед отходом ко сну я: 1) полощу рот, 2) моюсь, 3) чищу душу. Чтобы не осталось ни угрызений совести, ни сожалений, ни страха, ни огорчений.

– О чем вы думаете, когда ни о чем не думаете?

Он приподнимает одно веко, вздыхает.

– Сегодня не получится. Чувствую, что не готов.

– Сожалею, Исидор. Надеюсь, я не виновата.

– Не сожалейте, лучше займитесь психологической подготовкой. Набирайтесь сил. Приготовьтесь к тому, что с вами начнут происходить невообразимые вещи. Лично я уже готовлюсь.

Он вытаскивает из шкафа одеяло, заворачивается в него и растягивается на ковре.

Словно подтверждая ее вывод, здоровенный и толстый научный журналист засыпает и принимается громко храпеть.

Дуновение первобытности

Эпихарм был молодым студентом, недавно с почетом завершившим учебу в престижнейшей школе Пифагора. Ему был 21 год, и он намеревался писать пьесы для театра. Он уже сочинил две трагедии, но их никак не ставили, и он, отчаявшись, подумывал о более прозаическом занятии – торговле сандалиями.

Как-то вечером он прогуливался близ Большого рынка в Афинах, в этот час пустынного, как вдруг увидел, как пятеро преследуют одного. Поймав беглеца, преследователи повалили его на землю, попинали, обшарили и обобрали.

В школе Пифагора Эпихарм научился не только математике, литературе, истории и философии, но и искусству драки. У него развился особый талант к обращению с палкой, превращавшейся в его руках в страшное оружие.