Смех Циклопа

Он тоже определяется экспериментальным путем.

– Какой недостаток у вас?

– Нет, еще я непригоден для совместной жизни – в смысле, с женщиной.

– Это я подтверждаю.

– По крайней мере я не пытаюсь впарить вам порченый товар.

Коридор расширяется.

– Мне также присуща цепкость. Вы так и не сказали мне, Лукреция, почему вас так заинтересовала гибель Дариуса.

– Его смерть меня задела. Он так упорно карабкался на вершину…

– Взобрался – и рухнул вниз. Оскар Уайльд говорил: «Когда боги хотят наказать нас, они отвечают на наши молитвы».

– Не выношу эти ваши шаблонные цитаты! Дариус был само остроумие. Он выполнял важную общественную функцию. Смех лечит, смех кормит, смех…

– Вас спас смех? – выпаливает он.

– Юмора у Дариуса было не отнять. Эпитафия «Я бы предпочел, чтобы в этом гробу лежали вы, а не я» свидетельствует о его смелости.

– Такой юмор доступен любому. Саша Гитри сказал своей бывшей возлюбленной Ивонн Прэнтам, ставшей его женой: «Эпитафией на твоей могиле будут слова «Наконец холодна».

– …на что Ивонн Прэнтам ответила: «А на твоей – «Наконец тверд».

Исидор Каценберг одобряет кивком эту дуэль двух остроумий.

– Раз вы такой умник, то угадайте, что напишут на вашем надгробном камне, Исидор.

«Меня плохо поняли: я хотел кремации».

– Неплохо. Другие варианты?

– Давайте по очереди. Что напишут на вашем надгробии, Лукреция?

– Сейчас… «Разве я говорила, что больна?»

– Уже было, и не раз. Не засчитывается. Что-нибудь другое.

– «Наконец угомонилась».

– Ладно, один – один. Теперь моя очередь: «Лучшие всегда уходят первыми».

– «Все хорошо, что плохо кончается».

Они продолжают шутить, продвигаясь по коридору.

– Такое впечатление, что эти стены вдохновляют на юмор, – говорит она.

– Нет, это наше воображение. Мы ему верим и воплощаем в жизнь.

С каждым шагом все явственнее становится отвратительный запах. Это не вонь гниющей воды. Приходится закрывать рукавом нос.

Коридор приводит их в большой подземный зал.

Лукреция освещает факелом барельефы на стенах.

Зловоние разлагающейся плоти уже невозможно выносить.

Посередине, на маленькой арене, стоят друг напротив друга два кресла. Позади каждого тренога, на треноге пистолет с прикрепленным к курку проводом.

– Совсем как в Театре Дариуса!

– Все это: кресла, камеры! Там это называется ПЗПП.

– Что еще за абракадабра?

– Первый Засмеявшийся Получает Пулю. Расшифровка Тадеуша Возняка.

Она замечает на креслах бурые пятна – не исключено, что это засохшая кровь.

Они медленно обследуют подземный храм.