Смех Циклопа

Внезапно Лукреция наступает на что-то мягкое и слышит отвратительный треск. Она светит факелом себе под ноги и вздрагивает всем телом. Она угодила ногой в живот трупа.

– Вот и источник зловония.

Исидор нагибается и светит на разлагающееся тело. Смерть наступила несколько дней, а возможно, и неделю назад.

Лукреция пытается осветить окружающую тьму.

– Еще, еще!.. Целый десяток трупов, и это только здесь!

Журналист приподнимает маску не лице первого мертвеца. Убитый – старик. На его голове фуражка с позолоченными буквами GLH.

Исидор Каценберг внимательно изучает пол.

– Это не коллективное самоубийство. – Он делает несколько шагов. – Здесь устроили бойню. Людей, пришедших сюда, встретили с доверием, они миновали все шлюзы и не были задержаны. Потом начался спор, и, судя по положению тел, гости достали автоматы и открыли пальбу.

Научный журналист расхаживает по залу, глядя себе под ноги. Нагнувшись, он собирает и показывает своей коллеге гильзы.

– Вот здесь шли переговоры, потом произошел расстрел.

Он продвигается по невидимым линиям.

Лукреция семенит следом за ним.

Снова коридоры. По пути они натыкаются на новые трупы в сиреневых комбинезонах с аббревиатурой GLH.

– Пуля в спину, примерно в область сердца, потом – в голову, – бормочет Лукреция.

Коридор приводит их в спальное помещение.

– Похоже, здешние обитатели постоянно жили в темноте, – делится Лукреция своими умозаключениями.

Свет факелов озаряет столовую, кухню, душевые.

– Целый поселок! Тут могли разместиться сотни людей.

Они оказываются в помещении, набитом сложной аппаратурой. Она опознает сканер, компьютеры.

– Целая научная лаборатория!

Дальше их ждет огромная библиотека.

Там тоже валяются трупы.

Кроме книг, здесь теснятся бюсты: Мольер, Граучо Маркс, Чарли Чаплин, Бастер Китон, Гарольд Ллойд, Вуди Аллен.

– А это кто такая? – указывает Лукреция на голову египтянки.

Исидор светит факелом на бюст.

– Хатор, египетская богиня смеха.

Он подходит к скульптуре карлика в тоге.

– Знакомьтесь: Мом, шут олимпийских богов. Я познакомился с ним у профессора Лёвенбрюка. Древние персонажи плохо известны широкой публике, но они стояли у истоков первых человеческих шуток.

Лукреция Немрод освещает гравюры, книги, статуэтки. Целый комический мир!

– Где мы, Исидор? Боже, куда мы попали?

– Туда, где рождаются шутки.