Смех Циклопа

Мари-Анж Джакометти начинает беспокоиться и решает атаковать.

– Ты была такой смешной, когда, привязанная к кровати, извивалась, голая дурочка, вся изрисованная рыбой!

Она имитирует ртом рыбье дыхание. Зал находит это смешным.

Гальванометр Лукреции фиксирует 11 из 20, так силен ее гнев.

– Знаешь, почему тебе нравилось причинять мне боль, Мари-Анж? Потому что только так ты можешь самоутвердиться. Просто любить меня ты не умела, потому что вообще не способна любить кого-то нормально. Вот и развила в себе два пристрастия: смех и садомазохизм.

Насмехаться и причинять боль – два способа преодолеть твою патологию – аноргазмию.

Последнее слово приводит к бегу цифр на счетчике Мари-Анж.

– СМЕШИ ИЛИ УМРИ! – кричит публика. Она разочарована, но при этом заинтригована.

– В настоящей любви нет ничего смешного, и она не сопровождается муками.

Счетчик Мари-Анж подлетает к 14, но там застревает.

Ее очередь высказаться.

– Что ж, согласна, я извращенка, я люблю причинять другим страдания и насмехаться.

Но тогда ответь на вопрос: что привлекло во мне тебя? Если у меня аноргазмия, то ты, судя по виду, только и делала, что оргазмировала! Отношения палач – жертва подразумевают двоих. Нас было двое, Лукреция. Вот я и спрашиваю: кто из нас двоих бóльшая извращенка? Не та ли, которой эти отношения доставляют наибольшее удовольствие? И если ты своей покорностью преобразила меня, то в чем ты теперь меня упрекаешь?

Слышать это до того неожиданно, что Лукреция реагирует очень странно, это похоже на тик.

Видя, что брешь нащупана, Мари-Анж ломится напролом:

– Между прочим, почему ты меня спасла в моем поединке с Кати Серебристой Лаской, если не потому, что хваталась за меня что было сил?

Лукрецию охватывает неодолимое желание расхохотаться. По спине уже течет пот, вся она покрывается мурашками. Она пытается не дышать, но гальванометр не обманешь: 12… 13… 14… 15… 16… 17…

«Умирает женщина. Ее жизнь была образцовой, и на небесах ее сердечно встречает святой Петр.

– Добро пожаловать в рай.

Вокруг сплошная благодать, одни ангелы играют на арфах, другие, скользя мимо, улыбаются ей.

Проведя первый день в чистой радости, благости и безмятежной неге, женщина, устраиваясь в своей келье, слышит снизу барабанный бой.

Утром она спрашивает святого Петра:

– Что это были за звуки?

– Это те, кто внизу. Хочешь на них взглянуть? – И святой Петр открывает дверцу в облаке.