Смех Циклопа

– Ах, это? Вы уже это показывали. Есть что-нибудь поинтереснее?

– В прошлый раз я показывала шкатулку из гримерной Дариуса. Это другая, ее пожарный подобрал в гримерной Тадеуша.

Она выкладывает на стол вторую шкатулку, в точности такую же.

– Вы были правы, Кристиана. Убийца орудовал этим оружием.

– Как насчет отпечатков? – спрашивает Флоран Пеллегрини.

– Из-за них я и задержалась. Я только что из лаборатории криминалистики. Отпечатков нет. Но я видела убийцу, он был в перчатках.

Она протягивает рапорт об экспертизе.

– Вы видели убийцу? – удивленно переспрашивает Тенардье.

– И кто же он? – спрашивает она с ухмылкой.

Молодая журналистка показывает сделанную ею фотографию, на которой можно различить лицо.

– Вижу красный нос, грим, парик, шапку. Опознание невозможно, – ворчит заведующая редакцией.

– Мы его упустили, но его остановил… автобус.

В редакции снова хихикают.

– Вы отдаете себе отчет, что вы нам тут скармливаете, мадемуазель Немрод?

Тенардье ищет по карманам сигару, находит, нюхает, обрезает на своей гильотинке, закуривает и выдыхает клубы скепсиса.

– Во всяком случае, у меня есть версия, связывающая эти две смерти. Больше ни у кого из журналистов версий нет, – настаивает Лукреция.

– Бла-бла-бла. Шкатулки, черные бумажки, клоуны с неразличимыми физиономиями, завиральные непроверяемые версии. Короче, у вас нет ровным счетом ничего для статьи, достойной называться статьей. Из всего этого можно состряпать сумасшедший роман, но не серьезную статью.

– Две одинаковые смерти в одном и том же месте, при одинаковых обстоятельствах, да еще от…

Кристиана Тенардье резко встает и хлопает ладонью по столу.

– От инфаркта! В этой семье так уже бывало. Моя бедная Лукреция, я решила: с этого момента вы официально уволены. Причина увольнения – в том, что вы всего-навсего…

– …журналистка, хорошо делающая свое дело.

Эти слова произнес только что вошедший мужчина.

Заведующая редакцией окидывает его взглядом с головы до ног.

– «Здравствуй, призрак!» Исидор Каценберг? Какими судьбами? В этой редакции вам не рады.

Но журналист вместо того чтобы подчиниться, разваливается в глубоком пустующем кресле, обитом бежевой кожей.

– Если вы хотите ответов на вопросы, вам без нас не обойтись. Без мадемуазель Немрод и без меня.

– Вы никому не нужны, Исидор. Вы только и делаете, что превращаете всех в своих врагов. Потому вас отсюда и выпроводили.