Смех Циклопа

Третий, специалист по уличным анекдотам, выдает себя за автора расхожей байки с сознательным пропуском и стилистическим взрывом в конце типа: «Что такое – зеленое и скачет с ветки на ветку?» Ответ: «Жвачка в кармане у Тарзана».

Лукреция Немрод приходит к выводу, что культура анекдота, обычно считаюшаяся низовой, на самом деле оказывает огромное влияние на общество через детей и подростков, к которым в основном и адресована. Она на всю жизнь оставляет в них глубокий след.

Поломавшись и решив, что накануне дуэли можно расслабиться, молодая женщина с зелеными глазищами и каштановыми – теперь – волосами соглашается выпить вина.

Последний вечер их посвящения завершается распеванием хулиганских песенок, авторами многих из которых оказываются члены Ложи смеха, почти равные известностью Рабле, Корнелю и Бомарше.

Поле ужина Стефан Крауз решает сдержать свое обещание. Они спускаются по узкой лестнице и подходят к бронированной двери, с запорами которой безуспешно пытались справиться Лукреция и Исидор в предыдущие дни.

Наставник достает сложный тяжелый ключ и отпирает дверь.

Изнутри ее сторожит тип, похожий на Санта-Клауса.

– Пропусти нас, Жак, я готовлю новичков к посвящению.

– Новички – это лучше, чем бычки.

– Шутки не обязаны действовать, – рассказывает Стефан Крауз. – Более того, чаще всего они не действуют. По-настоящему остроумная шутка – это чудо. Перед вами «зал бесчестья» плохих шуток. Мы прозвали это место «адом», вернее «комико инферно».

Он включает свет. Они входят в квадратное помещение.

– Здесь собраны все неудачные шутки, а также те, которые завершились фиаско при проверке в нашем кругу. Мы стараемся их подлатать и перезапустить.

Продюсер берет толстую папку и зачитывает несколько жалких, вульгарных или попросту несмешных текстов. Потом указывает на один из шкафов с книгами.

– Здесь не доведенные до ума прототипы, как начатые, так и почти законченные шутки, не дошедшие до стадии производства, не говоря о стадии распространения. Можно назвать их мертворожденными.

– Печально, – говорит Лукреция. – Шутка, не вызвавшая смеха, – это очень грустно.

– Напрашивается сравнение с соборами, – говорит Исидор. – Обычно восхищаются теми, которые удерживаются сантиметровыми контрфорсами, но кто скажет доброе слово обо всех тех, что рухнули на голову прихожанам именно из-за недостаточной толщины контрфорса?

Стефан Крауз поворачивается к сторожу.

– Как насчет новых поступлений, Жак?

Тот показывает на амбарную книгу.