Смех Циклопа

Так возбудился, что привел какую-то девку, подвесил за руки и стал стегать.

– Дариус был садистом? – недоверчиво спрашивает Лукреция.

– Не знаю, что такое настоящий садизм. Ему нравилось смотреть, он приказал своим охранникам продолжить вместо него.

– Понятно, бывают садисты-лентяи, – шутит Исидор.

– Неужели никто не жаловался? – удивляется Лукреция.

– Какие еще жалобы! На Дариуса Великого, на Циклопа? Девушки приходили туда по доброй воле, в надежде на роли в его фильмах. Они гордились тем, что находились рядом с ним.

– Вечно одно и то же! – понимающе кивает Исидор. – Надо было их предостеречь…

– Давай дальше! – приказывает Лукреция.

– Дальше мы с Дариусом поднялись в его спальню и занялись любовью.

– Любовь усталых палачей? – иронизирует с высокомерным видом Лукреция.

– Нет, смельчаков в мире трусов! Мы были двумя хищниками, почуявшими друг друга.

– Много жертв и мало хищников… – поддакивает полный сострадания Исидор.

– Я рассказала ему, что пробую стать юмористкой, и он обещал мне помочь.

Я устала от продюсеров, дававших обещания и не сдерживавших их. Им надо было одного – переспать со мной. Он по крайней мере не обманул. Моим продюсером стал его брат Тадеуш, он свел меня с приятелями-журналистами, своими частыми гостями. Те стали писать обо мне хвалебные статьи.

– Как приятно! – умиляется Исидор.

– Но Дариус не хотел, чтобы я слишком «звездила», – боялся, что я от него сбегу. Поэтому он включил меня в свою группу «розовых костюмов». Я была там единственной девушкой.

– При этом он не переставал с тобой спать.

– Моя коллега имеет в виду интимные отношения, – зачем-то разъясняет Исидор.

– «Отношения» – это громко сказано. Тут такое дело… У Дариуса была небольшая физиологическая проблема.

Кажется, она сейчас покраснеет.

– Не знаю, можно ли об этом говорить. Это довольно интимно…

– Тебе ли смущаться! – хихикает Лукреция.

– Его сексуальная проблема была связана со вполне определенной шуткой. Такого нарочно не придумаешь при всем желании!

Исидор погружается в глубокие раздумья.

Взяв блокнот, он просматривает все анекдоты, записанные с самого начала расследования, и вдруг восклицает:

– Шутка о циклопе! Я понял, Лукреция! У Дариуса было одно яичко!

Мари-Анж подтверждает его догадку.

– У некоторых это не имеет последствий. А у него… В общем, он не мог нормально заниматься любовью.

– Есть версия, что у Гитлера была та же патология, но проверить ее так и не удалось, – делится печалью Исидор.

– У Дариуса это было врожденное.