Смех Циклопа

– Все те люди, которые утверждали, что чтение BQT убивает…

– …оказались лжецами. Все это только слухи, россказни, косвенные свидетельства, никогда не получавшие подтверждения, – заключает Исидор.

Специалистка по физиологии смеха подтверждает его слова.

– Жаль вас разочаровывать, мадемуазель, но ваш коллега снова прав. Это очень славная шутка, но никак не смертельная. Если некоторые от нее умерли, то только потому, что имели серьезные проблемы со здоровьем, и это была капля, переполнившая чашу.

– Знаю, вы огорчены, как и я в тот момент.

Однако многие по-прежнему твердо верят в эту легенду, она – миф всех юмористов. А ремесло медика научило меня, что вера может влиять на реальность. Если беззаветно верить, нереальное может стать реальным.

– Потребность верить обратно пропорциональна потребности в истине, – говорит со вздохом Исидор, резюмируя одной фразой тысячелетия религиозных войн. – Лично я всегда думал, что самолет держится в воздухе только верой пассажиров. Они свято убеждены, что эта груда железа, гвоздей и пластмассы легче облаков.

Если хотя бы одного пассажира посетит мысль, что это как-то нелогично, – все, самолет грохнется.

Лукреция Немрод нервничает, ее зеленые глаза мечут молнии.

– Итак, вы выясняете, что BQT скорее всего не смертельна…

– …но не хочу отказываться от своего сценария мести. Поэтому приступаю к проекту превращения легенды в реальность.

– Фантастическая затея! – хвалит Исидор.

Доктор Катрин Скалезе запускает руку в ящик стола, достает новый красный клоунский нос и принимается его вертеть, как будто доказывая, что не разучилась жонглировать.

– Дальше! – требует Лукреция.

– Дальше… я ее сфабриковала. Изобрела настоящую BQT, убивающую тех, кто ее читает.

Ошеломленные журналисты обмениваются недоуменными взглядами.

– Я почувствовала, что мой долг – продолжить, вернее, завершить труд, начатый Ниссимом Бен Иегудой три тысячи лет назад. Он нашел путь, я должна была его пройти. Это осуществимо только в наши дни.

Я знаю, что происходит в нашем организме во время смеха. Знаю, как действуют шутки любого типа. Могу проследить их траектории в мозге с точностью до микрона.

– Как возможно такое чудо? – хочет знать Исидор.

– Проблема в том, что смех очень субъективен. Он зависит от пола, возраста, языка, страны, уровня ума.

Катрин Скалезе встает и достает из шкафа большой розовый кейс со сложным электронным замком, похожим на маленький компьютер.

Она ставит его на стол.