Смех Циклопа

– Лучше не скажешь! – хвалит его доктор Скалезе.

– Этого достаточно, чтобы убить?

– Насыщение нейротрансмитерров немедленно приводит к сильному нервному импульсу, запускающему сердечную фибрилляцию. Она так сильна, что останавливает даже здоровое сердце.

Доктор Скалезе пишет на доске:

ЗАКИСЬ АЗОТА + ДОБАВКИ + ШУТКА = ФИБРИЛЛЯЦИЯ = ОСТАНОВКА СЕРДЦА.

Она указывает на чемоданчик:

– Сложнее всего было подготовить шкатулку.

Катрин Скалезе показывает, где находились баллончики с газом.

– Я испытала газовую смесь, погружавшую в коматозное состояние морских свинок, так я получила девяносто процентов желаемого эффекта.

– «Человеку свойственно смеяться», – напоминает Исидор.

– Только человеку! Одним словом, бомба была недоделана на десять процентов.

– Невероятно! У вас был динамит, был фитиль, но не было искры.

– У меня не оставалось выбора. Первой моей двуногой морской свинкой стал тот, ради кого все это затевалось: сам Циклоп.

Катрин Скалезе продолжает профессиональным тоном:

– Это тоже было непросто. Надо было исключить риск, что шутку прочтут другие.

– Вы нашли выход: ролик фоточувствительной бумаги, чернеющей сразу после прочтения.

– Очень удобно! Но как добиться, чтобы ему захотелось открыть шкатулку? Вот тут и понадобилась психология…

– Вы прикинулись грустным клоуном?

– Так я разбудила в нем память о прошлом и любопытство. Он не мог узнать меня саму, но грим и улыбка были узнаваемы.

– Сверх ожиданий! Он сказал: «Моя Кати! Как здорово встретить тебя через столько лет! Как ты?» Он заговорил со мной, как с подругой детства. Надо отдать ему должное, он обладал редчайшей способностью никогда не удивляться, никогда не воспринимать вещи в первом значении, оставаться дружелюбным с худшими врагами. Он убивал, предавал, унижал, но все это с улыбочкой, с шуточкой, весело.

– Вы ответили: «Вот то, что ты всегда хотел узнать», – предполагает Лукреция.

Катрин Скалезе поворачивается к ней.

– К моему удивлению, это сработало. Я поняла это из новостей на следующий день.

– Вы убийца! – вносит ясность Лукреция.

Но доктору Катрин Скалезе хоть бы что.

– Когда вы пришли ко мне, мсье Каценберг, когда заговорили о «смерти от смеха», я поняла, что имею дело с человеком, напавшим на след.

– Я вам не мешаю? – осведомляется Лукреция.

– Я сразу навела справки и узнала, кто вы. Я была впечатлена.